Воздействие загрязнителей питьевой воды и риск рака матки

Значимость: Некоторые загрязнители питьевой воды, включая побочные продукты дезинфекции, являются известными или предполагаемыми канцерогенами с эндокринно-активными свойствами. В немногочисленных эпидемиологических исследованиях оценивали их связь с раком матки.

Цель: Изучить проспективные связи между воздействием нескольких нормируемых загрязнителей питьевой воды и риском рака матки.

Методы: Исследование учителей Калифорнии — проспективная когорта женщин-педагогов Калифорнии. Участниц, не имевших рака и не перенёсших гистерэктомию на момент включения в исследование (1995–1996 годы), наблюдали до 31 декабря 2020 года. Данные анализировали с ноября 2024 года по октябрь 2025 года.

Воздействие: Рассчитывали средние концентрации отдельных и суммарных тригалометанов (THMs) и галогенуксусных кислот (HAAs), нитратов, мышьяка и урана за 15-летний период (1990–2005 годы). Кроме того, оценивали совокупное воздействие отдельных THMs, мышьяка, урана и нитратов методом квантильной g-компутации.

Основные оцениваемые исходы и методы: Связи с впервые выявленным раком матки в целом, эндометриоидными и неэндометриоидными опухолями анализировали по терцилям и непрерывно — на каждое двукратное увеличение концентрации загрязнителей в воде, используя модели пропорциональных рисков Кокса с поправкой на возраст, индекс массы тела и курение.

Результаты: В исследование включили 53 100 женщин (медианный возраст — 50 лет; межквартильный размах — 43–60 лет), чьи адреса на момент включения были связаны с системой централизованного водоснабжения; продолжительность проживания по этому адресу составляла не менее 10 лет. Более высокие уровни суммарных THMs были связаны с повышенным риском рака матки (отношение рисков [ОР] 1,18; 95% ДИ 1,02–1,38; p для тренда = 0,06) и особенно эндометриоидных опухолей (ОР 1,23; 95% ДИ 1,05–1,46; p для тренда = 0,01). Положительные связи выявлены также для отдельного THM — хлороформа. Более высокие уровни суммы пяти HAAs были связаны с неэндометриоидными опухолями (ОР 1,86; 95% ДИ 1,06–3,25; p для тренда = 0,01); сходные связи наблюдались для монохлоруксусной кислоты. Связи с уровнями нитратов, мышьяка или урана не выявлено. При увеличении на межквартильный размах совокупного воздействия загрязнителей питьевой воды, включавшего отдельные THMs, нитраты, мышьяк и уран, ОР составило 1,21 (95% ДИ 0,96–1,53) для рака матки в целом и 1,34 (95% ДИ 1,04–1,74) для эндометриоидных опухолей. Основной вклад в совокупное воздействие вносили хлороформ и дибромхлорметан.

Выводы и значимость: В этой когортной исследовательской работе с участием женщин-педагогов Калифорнии связи между воздействием THMs, содержащихся в питьевой воде, и раком матки в целом, а также эндометриоидными опухолями согласуются с результатами единственного ранее проведённого исследования, выполненного на Среднем Западе США. Необходимо дальнейшее изучение загрязнителей питьевой воды как потенциально модифицируемых факторов риска этого распространённого гинекологического рака.