Использование генеративного искусственного интеллекта для эмоциональной поддержки и психическое здоровье детей и подростков

Значимость: Подростки всё чаще используют генеративный искусственный интеллект (ИИ) как анонимный источник эмоциональной поддержки, однако связь между таким использованием и психическим здоровьем остаётся недостаточно изученной.

Цель: Изучить связь между использованием генеративного ИИ для эмоциональной поддержки и эмоциональными проблемами в большой и разнообразной выборке детей и подростков.

Дизайн, место проведения и участники: В поперечном исследовании проанализированы данные исследования здоровья и взаимоотношений со сверстниками в провинции Онтарио, собранные с мая 2025 года по март 2026 года среди учащихся 4–12-х классов из 4 школьных округов Онтарио (Канада). Анализ данных проведён в мае 2026 года.

Факторы воздействия: Использование ИИ для эмоциональной поддержки или получения советов и функциональное использование ИИ для выполнения учебных заданий.

Основные оцениваемые показатели и методы: Эмоциональные проблемы оценивали с помощью шкал эмоциональных и поведенческих проблем Онтарийского исследования здоровья детей с использованием валидированного клинического порогового значения. В число ковариат вошли ощущение собственной значимости, одиночество и демографические характеристики.

Результаты: В окончательную аналитическую выборку вошли 39 761 учащийся (средний [СО] возраст — 12,8 [2,4] года; 19 291 [48,5%] девочка). Всего 8408 участников (21,1%) сообщили об использовании ИИ для эмоциональной поддержки. По сравнению с мальчиками и белыми учащимися соответственно, девочки, гендерно-разнообразные учащиеся, а также учащиеся, относящиеся к чёрной, коренной или другим расовым и этническим группам, чаще использовали ИИ для эмоциональной поддержки. Кроме того, частота такого использования последовательно увеличивалась с возрастом и была выше у учащихся, сообщивших об использовании ИИ для учёбы. В нескорректированных моделях использование ИИ для эмоциональной поддержки было связано со значительно более высокими показателями эмоциональных проблем (средний [СО] балл — 1,04 [0,54] при использовании и 0,67 [0,51] без использования; B = 0,37; 95% ДИ 0,36–0,39); клинически значимые эмоциональные проблемы встречались вдвое чаще (57,7% против 29,2%; отношение распространённости — 1,98; 95% ДИ 1,91–2,04). В полностью скорректированных моделях использование ИИ для эмоциональной поддержки по-прежнему было связано с эмоциональными проблемами (B = 0,14; 95% ДИ 0,13–0,15), тогда как функциональное использование ИИ демонстрировало слабую дозозависимую связь с эмоциональными проблемами: от B = 0,01 (95% ДИ 0,00–0,02) при редком использовании до B = 0,04 (95% ДИ 0,02–0,05) при частом использовании. Выявлено статистически значимое взаимодействие между использованием ИИ для эмоциональной поддержки и гендерной идентичностью; у гендерно-разнообразных учащихся эта связь была слабее, чем у мальчиков (B = −0,07; 95% ДИ −0,12–−0,03) и девочек (B = −0,08; 95% ДИ −0,13–−0,03). Значимого взаимодействия между использованием ИИ для эмоциональной поддержки и уровнем обучения не выявлено.

Выводы и значимость: Это поперечное исследование показывает, что обращение к генеративному ИИ за эмоциональной поддержкой является специфическим маркером психологического неблагополучия у детей и подростков независимо от ощущения собственной значимости и одиночества. В клинических моделях и программах цифровой грамотности необходимо разграничивать функциональную помощь ИИ и использование алгоритмических интерфейсов как цифрового убежища для удовлетворения эмоциональных потребностей.