Связь уровней лептина, мочевой кислоты и растворимой неприлизины с метаболическими и гормональными показателями при синдроме поликистозных яичников / полигландулярном метаболическом синдроме яичников

Введение: Синдром поликистозных яичников (СПКЯ) / полигландулярный метаболический синдром яичников (PMOS) — сложное эндокринное и метаболическое расстройство у женщин репродуктивного возраста. Цель исследования — оценить связь уровней лептина, мочевой кислоты и растворимой неприлизины в сыворотке крови с метаболическими и гормональными показателями у женщин с СПКЯ/PMOS. Изучение новых метаболических биомаркеров в сочетании с гормональными показателями может способствовать лучшему пониманию метаболических аспектов и патофизиологии СПКЯ/PMOS.

Материалы и методы: В исследовании «случай — контроль» участвовали 90 женщин: 60 пациенток с диагностированным СПКЯ/PMOS и 30 здоровых женщин, сопоставимых с ними по возрасту. Пациенток с СПКЯ/PMOS дополнительно разделили на подгруппы с ожирением и без ожирения в соответствии с индексом массы тела (ИМТ). Учитывали демографические характеристики, баллы по шкале Ферримана—Голлвея (FG), антропометрические показатели, гормональный профиль (антимюллеров гормон (AMH), тиреотропный гормон (TSH), лютеинизирующий гормон (LH), фолликулостимулирующий гормон (FSH), общий тестостерон, прогестерон, пролактин, эстрадиол) и метаболические показатели (глюкоза крови натощак, инсулин, триглицериды, мочевая кислота). Венозную кровь брали после 8–12-часового голодания в раннюю фолликулярную фазу менструального цикла. Уровни лептина и растворимой неприлизины в сыворотке крови определяли методом ИФА. Для оценки связи биомаркеров с СПКЯ/PMOS и их способности различать группы проводили межгрупповые сравнения, апостериорный анализ, корреляционный анализ, ROC-анализ, ковариационный анализ с поправкой на возраст и ИМТ (ANCOVA) и логистическую регрессию с LASSO-регуляризацией.

Результаты: У пациенток с СПКЯ/PMOS уровни LH, AMH, тестостерона, HOMA-IR, триглицеридов, мочевой кислоты и лептина были значимо выше, чем у женщин контрольной группы; наиболее выраженные метаболические нарушения наблюдались в подгруппе с ожирением. Максимальный уровень лептина выявлен у пациенток с СПКЯ/PMOS и ожирением (p < 0.001), тогда как уровни растворимой неприлизины между группами значимо не различались (p = 0.233). По данным корреляционного анализа, уровень лептина тесно связан с показателями ожирения и инсулинорезистентности, включая ИМТ, HOMA-IR и мочевую кислоту. Наилучшую способность различать группы показали отношение окружности талии к росту (AUC = 0.899), тестостерон (AUC = 0.895), отношение окружности талии к окружности бёдер (WHR; AUC = 0.891) и AMH (AUC = 0.882); приемлемая различительная способность отмечена для HOMA-IR, лептина и индекса TyG. После поправки на возраст и ИМТ значимые межгрупповые различия сохранялись только для индекса TyG и WHR, но не для лептина и растворимой неприлизины. В итоговую экономную классификационную модель с LASSO-регрессией вошли AMH, тестостерон, WHR и логарифмированный уровень лептина. Это указывает на то, что наиболее устойчивый вклад в классификацию СПКЯ/PMOS вносили гормональные маркеры и показатели центрального ожирения, тогда как независимый вклад лептина, по-видимому, ограничен его тесной связью с ожирением.

Выводы: Полученные данные указывают, что метаболический фенотип СПКЯ/PMOS в большей степени связан с ожирением, центральным распределением жировой ткани и нарушениями, ассоциированными с инсулинорезистентностью, чем с независимой биомаркерной ролью лептина или растворимой неприлизины. Поэтому показатели центрального ожирения и маркеры инсулинорезистентности, особенно WHR и индекс TyG, могут быть полезны для метаболической оценки при СПКЯ/PMOS. Уровень лептина, по-видимому, отражает метаболическую нагрузку, связанную с ожирением, тогда как растворимая неприлизина в данной выборке не показала диагностической ценности или независимой различительной способности после поправок.

Регистрационный номер клинического исследования: неприменимо.