Нейроэндокринология стресса: бесконечная история

Эволюционный успех зависит от способности адаптироваться к меняющимся обстоятельствам. Нейроэндокринный ответ на стресс — яркий пример пластичной системы, которая реагирует на угрозы гомеостазу и изменяет свою активность с учётом текущих и ожидаемых будущих потребностей. На уровне гипоталамуса кортикотропин-рилизинг-гормон (CRH) и аргинин-вазопрессин (AVP), стимулирующие секрецию кортикотропина, быстро реагируют на острый стрессор, однако при хроническом стрессе их активность изменяется: секреция CRH снижается, а секреция AVP значительно возрастает. Высвобождение CRH и AVP активирует проопиомеланокортин в кортикотропных клетках аденогипофиза, что приводит к выделению адренокортикотропного гормона в периферическую кровь. Он взаимодействует с рецепторами коры надпочечников, стимулируя высвобождение глюкокортикоидов. Эти гормоны — кортикостерон у крыс и кортизол у человека — выделяются импульсно, в ультрадианном ритме, который определяет нормальный циркадный ритм. При хроническом стрессе частота импульсов повышается; то же наблюдается у крыс с генетически обусловленной гиперреактивностью гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси. Интересно, что воздействия в неонатальном периоде также могут программировать изменения ультрадианного ритма, что указывает на участие эпигенетических факторов в его регуляции. Изменение характера ультрадианного ритма глюкокортикоидов на уровне тканевых рецепторов по-разному влияет на связывание минералокортикоидного и глюкокортикоидного рецепторов (GR) с ДНК и может объяснять тканеспецифические реакции на изменённую динамику глюкокортикоидов. Последствия опыта неонатального периода проявляются не только на уровне регуляции CRH и GR, но и в поведенческих реакциях на стресс, а также в изменении реактивности серотонинергических путей ствола мозга, оцениваемой по уровню мРНК триптофангидроксилазы в стволе мозга.