Применение заместительной гормональной терапии и риск венозной тромбоэмболии: вложенные исследования случай–контроль на основе баз данных QResearch и CPRD

Цель: Оценить связь между риском венозной тромбоэмболии и применением различных видов заместительной гормональной терапии.

Дизайн: Два вложенных исследования случай–контроль.

Место проведения: Врачебные практики общей практики в Великобритании, данные которых включены в базы QResearch или Clinical Practice Research Datalink (CPRD) и связаны с данными о госпитализациях, смертности и социальной депривации.

Участники: 80 396 женщин в возрасте 40–79 лет, у которых в период с 1998 по 2017 год венозная тромбоэмболия была указана в качестве основного диагноза; с ними сопоставили по возрасту, врачебной практике и индексной дате 391 494 женщины контрольной группы.

Основные оцениваемые исходы: Венозная тромбоэмболия, зарегистрированная в документации врачей общей практики, регистрах смертности или больничных записях. Отношения шансов (ОШ) скорректировали с учётом демографических характеристик, курения, употребления алкоголя, сопутствующих заболеваний, недавних медицинских событий и других назначенных препаратов.

Результаты: В целом заместительную гормональную терапию в течение 90 дней до индексной даты получали 5795 (7,2%) женщин с венозной тромбоэмболией и 21 670 (5,5%) женщин контрольной группы. Из них пероральную терапию применяли соответственно 4915 (85%) и 16 938 (78%) женщин. По сравнению с отсутствием терапии её применение было связано со значимым повышением риска венозной тромбоэмболии (скорректированное ОШ 1,58; 95% ДИ 1,52–1,64). Повышение риска отмечалось как при монотерапии эстрогенами (1,40; 1,32–1,48), так и при комбинированной терапии (1,73; 1,65–1,81). При применении эстрадиола риск был ниже, чем при применении конъюгированных эстрогенов лошадиного происхождения: как при монотерапии эстрогенами (0,85; 0,76–0,95), так и при комбинированной терапии (0,83; 0,76–0,91). Наибольший риск по сравнению с отсутствием терапии отмечался при применении конъюгированных эстрогенов лошадиного происхождения с медроксипрогестерона ацетатом (2,10; 1,92–2,31), наименьший — при применении эстрадиола с дидрогестероном (1,18; 0,98–1,42). Трансдермальные препараты не были связаны с риском венозной тромбоэмболии; результат был одинаковым для различных схем терапии (скорректированное ОШ в целом 0,93; 95% ДИ 0,87–1,01).

Выводы: В этом исследовании трансдермальная терапия была наиболее безопасным видом заместительной гормональной терапии с точки зрения риска венозной тромбоэмболии. По-видимому, её применяют недостаточно часто, тогда как предпочтение по-прежнему отдают преимущественно пероральным препаратам.