Плановая криоконсервация ооцитов: наблюдение через 10–15 лет, частота их использования и результаты циклов

Цель: Оценить исходы у пациенток после плановой криоконсервации ооцитов, у которых наиболее вероятно можно было определить окончательную судьбу ооцитов.

Дизайн: Ретроспективное когортное исследование всех пациенток, которым с января 2005 года по декабрь 2009 года выполнили хотя бы один цикл плановой криоконсервации ооцитов.

Место проведения: Крупный городской университетский центр лечения бесплодия.

Пациентки: Все пациентки, которым в период исследования выполнили ≥1 цикла плановой криоконсервации ооцитов.

Вмешательства: Не проводились.

Основные оцениваемые показатели: Первичным исходом была судьба ооцитов через 10–15 лет. Вторичными исходами были типы размораживания/отогревания, лабораторные показатели и частота живорождения. Исходы и переменные анализировали на уровне пациенток.

Результаты: В исследование включили 231 пациентку и 280 циклов. Средний возраст на момент первого получения ооцитов составил 38,2 года (диапазон 23–45 лет). Всего получили 3250 ооцитов; в среднем замораживали 10 ооцитов на стадии метафазы II за один цикл получения.

На данный момент ооциты 88 пациенток (38,1%) были разморожены/отогреты, у 109 (47,2%) оставались на хранении, 27 (11,7%) были утилизированы, а ооциты 7 пациенток (3,0%) были перевезены в другие учреждения. Частота использования ооцитов (доля пациенток, которым выполнили размораживание/отогревание) была сходной в разных возрастных группах Society for Assisted Reproductive Technology. Средний возраст пациенток, отказавшихся от использования ооцитов, составил 47,4 года (диапазон 40–57 лет).

У 88 пациенток, которым выполнили размораживание/отогревание ооцитов, средний возраст на этот момент составлял 43,9 года (диапазон 38–50 лет), а средняя продолжительность хранения ооцитов — 5,9 года (диапазон 1–12 лет). Девять пациенток (10,2%) прибегли к размораживанию/отогреванию по поводу вторичного бесплодия. У 62,5% пациенток эмбрионы создавали с использованием спермы партнера, а у 37,5% — донорской спермы.

В среднем на одну пациентку размораживали/отогревали 14,3 ооцита; выживаемость составила 74,2% (диапазон 0–100%), средняя частота оплодотворения сохранившихся ооцитов — 68,8%. Из 88 пациенток 39 (44,3%) планировали перенос свежих эмбрионов; у 36 из 39 пациенток имелся хотя бы один эмбрион для такого переноса, в результате чего у 11 пациенток родилось в общей сложности 14 детей.

Сорок девять из 88 пациенток (55,7%) планировали преимплантационное генетическое тестирование на анеуплоидию; в среднем биопсии подвергали 4,2 эмбриона (диапазон 0–14), доля эуплоидных эмбрионов составила 28,9%. У 17 из 49 пациенток (34,7%) все эмбрионы были анеуплоидными либо биопсию эмбрионов не выполняли. Двадцати четырем пациенткам выполнили в общей сложности 36 переносов одного эуплоидного эмбриона; у 16 пациенток родилось 18 детей. Примечательно, что у 8 пациенток, которым проводили преимплантационное генетическое тестирование на анеуплоидию, имелся эуплоидный эмбрион, но перенос не выполняли, что повлияло на будущую совокупную частоту наступления беременности.

У 80 пациенток с эмбрионами после размораживания/отогревания был определен окончательный исход. У 20 из них не осталось эмбрионов для переноса (эмбрионы прекратили развитие или были анеуплоидными). Из 60 пациенток, которым перенесли ≥1 эмбриона, у 27 родилось в общей сложности 32 ребенка; частота живорождения составила 33,8% (27 из 80).

Выводы: Мы представили окончательные исходы у пациенток, наиболее вероятно вернувшихся для использования ооцитов; эти данные полезны при консультировании пациенток. Доля использованных ооцитов составила 38,1%, а доля неиспользованных — 58,9%; показатели были сходными во всех возрастных группах. Необходимы дальнейшие исследования на более крупных когортах, а также эпидемиологическое сравнение с пациентками, которым криоконсервацию ооцитов выполняют в настоящее время.