Понимание сна и бодрствования у подростков с поздним хронотипом: роль циркадной фазы, времени засыпания и склонности ко сну

Введение: Подростки с поздним хронотипом имеют более высокий риск расстройств настроения, рискованного поведения, пропусков школы и более низкой успеваемости. Поскольку причин позднего хронотипа может быть несколько, в этой области не хватает исследований связи между настроением, циркадной фазой и углом фазы захвата у подростков с поздним хронотипом. Цели этого поискового исследования: (1) описать сон, циркадную фазу и угол фазы захвата у подростков с поздним хронотипом; (2) изучить, как разные степени «поздности» связаны с качеством сна, склонностью ко сну и настроением; (3) оценить влияние циркадной фазы на выбор времени отхода ко сну и длительность сна.

Методы: Проанализированы исходные данные 19 подростков мужского пола (M = 16,4 ± 1,0 года), включённых в более крупное интервенционное исследование. Хронотип оценивали с помощью Мюнхенского опросника хронотипа, циркадное время — по наступлению секреции мелатонина при слабом освещении (DLMO), привычки сна — с помощью 7-дневного дневника сна. Дополнительные опросники использовали для оценки дневной сонливости, качества сна и настроения. Вечернюю сонливость и устойчивость внимания использовали как косвенный показатель вечерней склонности ко сну.

Результаты: В школьные ночи средняя длительность сна составляла 7,78 ч (±1,65), а в ночи выходных — 9,00 ч (±1,42). Среднее DLMO наблюдалось в 23:13 (±1:39), а угол фазы захвата в выходные составлял 2,48 ч. Регрессионный анализ выявил тенденцию к более короткому углу фазы при более позднем DLMO. При дальнейшем анализе подгрупп по хронотипу это оказалось справедливо только для слабого и умеренно позднего хронотипа, тогда как у крайне позднего хронотипа угол фазы был широким. Хотя дневная сонливость и длительность сна не различались между подгруппами, качество сна и настроение ухудшались по мере увеличения степени поздности. У подростков с крайне поздним хронотипом вечерняя сонливость была выше, тогда как у подростков с незначительно поздним хронотипом — выше вечерняя устойчивость внимания. Хронотип, но не DLMO, предсказывал время отхода ко сну в школьные ночи и особенно в ночи выходных.

Выводы: Наши данные указывают, что по мере усиления «поздности» возрастает вероятность плохого качества сна и расстройств настроения. Поскольку DLMO не предсказывал время отхода ко сну, полученные результаты свидетельствуют, что факторы, формирующие поздний хронотип, разнообразны и сложны, особенно у подростков с крайне поздним хронотипом. Для подтверждения этих данных необходимы дальнейшие исследования на более крупной и сбалансированной по полу выборке.