Репродуктивное неравенство и менее благоприятные результаты внутриматочной инсеминации у пациенток с ограниченным владением английским языком: ретроспективное когортное исследование

Цель: Оценить, влияют ли языковые предпочтения на результаты внутриматочной инсеминации (ВМИ).

Дизайн: Ретроспективное когортное исследование.

Место проведения: Исследование проведено в городском медицинском центре Нью-Йорка в период с января 2016 года по август 2021 года.

Пациентки: В исследование включили всех женщин старше 18 лет с диагнозом бесплодия, которым выполняли первый цикл ВМИ.

Вмешательство: ВМИ после стимуляции яичников.

Основные оцениваемые исходы: Основными исходами были частота наступления беременности после ВМИ и длительность бесплодия до обращения за помощью по поводу бесплодия. С помощью оценки Каплана—Майера изучали различия в длительности бесплодия до обращения за специализированной медицинской помощью, а с помощью логистической регрессии рассчитывали отношения шансов (ОШ) и 95% доверительные интервалы (ДИ) наступления клинической беременности у пациенток, свободно владеющих английским языком, и пациенток с ограниченным владением английским языком, которым выполняли первую ВМИ. Вторичные исходы включали итоговые результаты ВМИ в зависимости от языковых предпочтений. При скорректированном анализе учитывали расу и этническую принадлежность.

Результаты: В исследование включили 406 пациенток: 86% предпочитали английский язык, 7,6% — испанский, 5,2% — другие языки. У пациенток с ограниченным владением английским языком длительность бесплодия до обращения за медицинской помощью была больше, чем у пациенток, свободно владеющих английским языком (4,53 ± 3,65 года против 2,01 ± 1,58 года). Частота наступления клинической беременности после первой ВМИ значимо не различалась (ОШ 2,92; 95% ДИ 0,68–12,47 без поправки и ОШ 2,88; 95% ДИ 0,67–12,35 после поправки), однако на момент последней ВМИ кумулятивная частота беременности была значимо выше у пациенток, свободно владеющих английским языком, чем у пациенток с ограниченным владением английским языком (22,32% против 15,38%). Это наблюдалось несмотря на сходное общее число процедур ВМИ (2,40 у англоязычных пациенток против 2,70 у пациенток с ограниченным владением английским языком). Кроме того, пациентки с ограниченным владением английским языком значительно чаще прекращали лечение после неудачной ВМИ, вместо того чтобы переходить к дальнейшим методам лечения бесплодия, например к экстракорпоральному оплодотворению.

Выводы: Ограниченное владение английским языком связано с более длительным периодом бесплодия до начала лечения и менее благоприятными результатами ВМИ, включая более низкую кумулятивную частоту беременности. Необходимы дальнейшие исследования для определения клинических и социально-экономических факторов, обусловливающих более низкую частоту успеха ВМИ и более редкое продолжение лечения бесплодия у пациенток с ограниченным владением английским языком.