Изменение траектории фракции выброса левого желудочка после контроля ритма при фибрилляции предсердий у пациентов с сердечной недостаточностью

Цель: Контроль ритма приносит значительную пользу пациентам с фибрилляцией предсердий (ФП) и сердечной недостаточностью (СН). Однако лишь в немногих исследованиях оценивали влияние контроля ритма на динамику фракции выброса левого желудочка (ФВЛЖ) во всём спектре СН. Целью исследования было оценить частоту и предикторы изменения траектории ФВЛЖ, а также прогностическое значение этих изменений после контроля ритма.

Методы и результаты: В зависимости от выбранной тактики лечения пациентов разделили на группы контроля ритма и контроля частоты сердечных сокращений. Учитывали изменения типа СН и траектории ФВЛЖ. Конечными точками наблюдения были смертность от всех причин и госпитализация по поводу СН. В группе контроля ритма оценивали предикторы улучшения траектории ФВЛЖ. После сопоставления группы были сходны по возрасту [средний возраст, лет: контроль ритма/контроль частоты сердечных сокращений — 63,96/65,13] и полу [мужчины: n = 228 (55,6%)/233 (56,8%)]. По исходному значению ФВЛЖ в сопоставленной когорте было 490 пациентов с СН и сохранённой фракцией выброса (контроль ритма/контроль частоты сердечных сокращений: n = 260/230; медиана ФВЛЖ: 58,00%/57,00%), 99 пациентов с СН и умеренно сниженной фракцией выброса (n = 50/49; медиана ФВЛЖ: 45,00%/46,00%) и 231 пациент с СН и сниженной фракцией выброса (n = 100/131; медиана ФВЛЖ: 32,50%/33,00%). Анализ траектории показал, что улучшение ФВЛЖ наблюдалось в группе контроля ритма чаще, чем в группе контроля частоты сердечных сокращений [80 (53,3%) против 71 (39,4%); P = 0,012]. По данным регрессионного анализа Кокса, в группе контроля ритма улучшение траектории ФВЛЖ также было более вероятным, чем в группе контроля частоты сердечных сокращений [отношение рисков (ОР) 1,671; 95% доверительный интервал (ДИ) 1,196–2,335; P = 0,003]. При анализе выживаемости в группе контроля ритма выявлен значимо меньший риск смерти от всех причин [ОР 0,600; 95% ДИ 0,366–0,983; P = 0,043] и госпитализации по поводу СН [ОР 0,611; 95% ДИ 0,496–0,753; P < 0,001]. В подгруппе контроля ритма независимыми предикторами улучшения траектории ФВЛЖ были отношение E/e' [отношение шансов (ОШ) 0,878; 95% ДИ 0,792–0,974; P = 0,014], конечно-диастолический размер левого желудочка [ОШ 0,874; 95% ДИ 0,777–0,983; P = 0,024] и балл по шкале CHA2DS2-VASc (сердечная недостаточность, артериальная гипертензия, возраст ≥75 лет, сахарный диабет, инсульт или транзиторная ишемическая атака, сосудистые заболевания, возраст 65–74 года и пол) [ОШ 0,647; 95% ДИ 0,438–0,955; P = 0,028].

Выводы: Контроль ритма связан с улучшением траектории ФВЛЖ и клинических исходов, поэтому может рассматриваться как оптимальная лечебная стратегия для пациентов с ФП и СН.