Отдалённые трёхмерные скелетные эффекты применения гибридного хайракса с лицевой маской по сравнению с ментопластиной у растущих пациентов с аномалией класса III: рандомизированное контролируемое исследование

Введение: Раннее лечение зубочелюстной аномалии класса III направлено на предупреждение необходимости хирургического вмешательства во взрослом возрасте за счёт стимуляции роста верхней челюсти и ограничения развития нижней. Хотя традиционное лечение лицевой маской широко применяется, всё чаще используют аппараты с костной опорой, заявляя о лучшем контроле скелетных изменений и большей приверженности пациентов. Однако убедительные доказательства этих преимуществ ограничены.

Методы: Одноцентровое рандомизированное контролируемое исследование с параллельными группами и распределением пациентов в соотношении 1:1.

Участники: 28 растущих пациентов со скелетной аномалией класса III (средний возраст 9,7 ± 1,3 года) на этапе сменного прикуса.

Вмешательства: Пациентов случайным образом распределили в группу гибридного хайракса с лицевой маской (HH + FM, n = 14) или гибридного хайракса с ментопластиной (HH + MP, n = 14). Во всех случаях применяли протокол расширения Alt-RAMEC. В группе лицевой маски использовали эластическую тягу 360–400 г с каждой стороны в течение 12–14 ч в сутки; в группе ментопластины — непрерывную тягу 185 г с каждой стороны.

Цель: Сравнить трёхмерные скелетные эффекты протоколов HH + FM и HH + MP через 5 лет.

Исход: Первичной конечной точкой были трёхмерные объёмные изменения верхней и нижней челюстей через 1 год (T1) и 5 лет (T2) после лечения, измеренные по данным низкодозовой компьютерной томографии.

Рандомизация: 28 пациентов распределили между протоколами лечения с использованием последовательно пронумерованных непрозрачных запечатанных конвертов. Последовательность рандомизации была сформирована при соотношении распределения 1:1.

Ослепление: Из-за особенностей исследования оператор и дети не могли быть ослеплены относительно назначенного лечения. Однако при оценке исходов применяли ослепление.

Результаты: Один пациент выбыл до контрольного обследования через 1 год, ещё три пациента — до пятилетнего обследования.

Исходы: Через 5 лет (T2) выдвижение верхней челюсти вперёд было одинаковым в обеих группах (0,85 ± 0,5 мм). Различия в контроле роста нижней челюсти были минимальными (FM: −0,01 ± 0,24 мм; MP: 0,10 ± 0,33 мм). По всем скелетным показателям значимых различий между группами не выявлено (p > 0,05). У мальчиков изменения нижней челюсти были более выраженными как с учётом знака (p < 0,03), так и по абсолютной величине (p < 0,01).

Нежелательные явления: Отмечались незначительные осложнения со стороны опорных крючков — перелом или раздражение слизистой оболочки, однако ни одно из них не привело к прекращению лечения.

Выводы: Оба протокола обеспечивали сопоставимые отдалённые скелетные эффекты при коррекции аномалии класса III. Выбор лечения следует основывать на индивидуальных особенностях пациента, а не на предполагаемых механических преимуществах.