Связан ли всплеск инфекции, вызванной парвовирусом B19, в 2023–2024 гг. с неблагоприятными исходами беременности?

Цель: В 2023–2024 гг. в Европе и США был зарегистрирован всплеск инфекций, вызванных парвовирусом B19, что вызвало обеспокоенность в связи с возможными перинатальными рисками. Целью исследования было сравнить перинатальные исходы после инфицирования матери парвовирусом B19 в 2023–2024 гг. с исходами в когорте, сформированной до 2023 г.

Методы: В этом многоцентровом ретроспективном когортном исследовании сравнивали перинатальные исходы у женщин с инфекцией, вызванной парвовирусом B19, в зависимости от времени инфицирования: до 2023 г. (2012–2022 гг.) или в 2023–2024 гг. В исследование включали беременных с подтверждённой инфекцией, вызванной парвовирусом B19. Исключали случаи с неполными медицинскими данными, продолжающейся беременностью, сочетанной инфекцией, вызванной цитомегаловирусом или вирусом Эпштейна–Барр, ранее существовавшей структурной или генетической аномалией, иммунной водянкой плода либо серологическими результатами матери, не подтверждавшими инфекцию, вызванную парвовирусом B19. Первичным исходом была перинатальная смертность, определяемая как внутриутробная гибель плода на сроке ≥20 нед беременности или смерть новорождённого в течение ≤28 дней после родоразрешения. Вторичными исходами были персистирующая анемия плода, требовавшая более одного внутриутробного переливания крови (ВПК), и комбинированный неблагоприятный перинатальный исход (CAPO), определяемый как наличие одного или более неблагоприятных исходов, включая перинатальную смертность, прерывание беременности на сроке <20 нед, впервые выявленную структурную аномалию и прерывание беременности по причине обусловленной парвовирусом заболеваемости. Различия между группами оценивали с помощью стандартных статистических критериев; для выявления предикторов перинатальной смертности в когорте 2023–2024 гг. использовали обобщённую линейную смешанную модель.

Результаты: После исключения соответствующих случаев проанализированы данные 140 пациенток из когорты до 2023 г. и 175 пациенток из когорты 2023–2024 гг. Частота водянки плода при первичном обращении была сходной в обеих группах (22,9% до 2023 г. против 23,4% в 2023–2024 гг.; P = 0,905). Частота перинатальной смертности (6,4% до 2023 г. против 8,0% в 2023–2024 гг.; P = 0,294) и CAPO (17,9% против 21,7%; P = 0,395) между группами значимо не различалась, однако в когорте 2023–2024 гг. доля плодов с персистирующей анемией, потребовавшей второго ВПК, была значимо выше (46,0% против 19,4%; P = 0,011). В когорте 2023–2024 гг. водянка плода при первичном обращении была независимым предиктором перинатальной смертности (скорректированное отношение шансов 10,91; 95% ДИ 1,89–63,07; P = 0,007).

Выводы: В рамках многоцентрового сотрудничества представлены перинатальные исходы после инфицирования матери парвовирусом B19 во время недавнего всплеска заболеваемости и проведено их сравнение с исходами в исторической когорте. Хотя частота перинатальной смертности и CAPO в когортах была сходной, при недавнем всплеске (2023–2024 гг.) требовалось больше внутриутробных вмешательств, включая повторное ВПК. Для снижения риска неблагоприятных перинатальных исходов после инфицирования матери парвовирусом B19 необходимы раннее выявление и динамическое наблюдение.