Низкий уровень витамина D и выраженный психологический дистресс: связаны ли они с низкой степенью дифференцировки при раке головы и шеи?

Введение и цель: Дефицит витамина D и психологический дистресс связывают с биологией рака, однако их значение для дифференцировки опухоли при плоскоклеточном раке головы и шеи (HNSCC) остаётся неясным. Методы: В этом одномоментном исследовании, проведённом на базе отделения оториноларингологии окружной больницы Тимишоары (Румыния), с октября 2023 года по декабрь 2024 года обследовали пациентов с впервые диагностированным раком головы и шеи. После исключения части наблюдений в анализ включили 199 пациентов с плоскоклеточным раком. Обеспеченность витамином D оценивали по концентрации 25-гидроксивитамина D в сыворотке крови, а дистресс — с помощью валидированной румынской версии Госпитальной шкалы тревоги и депрессии (HADS). Агрессивность опухоли определяли по гистологической степени дифференцировки (G3 по сравнению с G1–G2). Выполняли однофакторный, многофакторный анализ и анализ подгрупп с поправкой на потенциальные смешивающие факторы, включая курение. Результаты: Дефицит витамина D (<20 нг/мл) выявили у 80,40% пациентов; медианная концентрация 25-гидроксивитамина D составила 15,1 нг/мл. По данным однофакторного анализа, дефицит витамина D был умеренно связан с низкодифференцированными опухолями (G3 по сравнению с G1–G2; OR = 1,79; p = 0,055), а клинически значимая тревога (HADS-A ≥8) — с опухолями G3 (OR = 1,71; p = 0,059). Выявлена слабая отрицательная корреляция между концентрацией 25-гидроксивитамина D и баллами HADS-A (rho = −0,17; p = 0,052). В многофакторном анализе с поправкой на возраст, курение и локализацию опухоли эти связи ослабевали (дефицит витамина D: OR = 1,55; p = 0,082; HADS-A ≥8: OR = 1,56; p = 0,113). Анализ подгрупп показал тенденцию к повышению шансов опухолей G3 у пациентов с сочетанием дефицита витамина D и выраженной тревоги (OR = 1,72; p = 0,075). Выводы: Однофакторный анализ указал на возможную связь между дефицитом витамина D, психологическим дистрессом и агрессивностью опухоли при HNSCC, однако после поправки на смешивающие факторы эти связи статистической значимости не достигли. Выявленные тенденции, особенно в подгруппах с сочетанием дефицита витамина D и дистресса, свидетельствуют о возможном взаимодействии, которое требует дальнейшего изучения. Таким образом, после поправки ни дефицит витамина D, ни клинически значимый дистресс независимо не предсказывали низкую степень гистологической дифференцировки; выявленные тенденции, включая возможное взаимодействие дистресса и дефицита витамина D, формируют гипотезу для проверки в более крупных продольных исследованиях.