Исходы беременности, связанные с анемией в первом триместре, и нормализацией анемии к поздним срокам беременности

Цель: Данные об анемии на ранних сроках беременности и о ее сохранении или нормализации к поздним срокам ограничены. Мы оценили исходы беременности, связанные с анемией в ранние сроки, а также сравнили нормализацию анемии с ее сохранением к поздним срокам беременности.

Методы: Использовали национальную страховую базу Merative™ Marketscan® Commercial Database с данными за 2018–2023 годы и включили беременных без наследственных анемий. Анемию на ранних сроках беременности (до 14 недель гестации) и на поздних сроках беременности (на 24-й неделе гестации и позже) определяли по уровню гемоглобина и гематокрита. В число исходов беременности входили преэклампсия, предлежание плаценты, отслойка плаценты, тяжелое послеродовое кровотечение, переливание препаратов крови, кесарево сечение, тяжелая материнская заболеваемость без трансфузии, спонтанные преждевременные роды, преждевременные роды по медицинским показаниям и масса тела при рождении, малая для гестационного возраста. Для оценки связей между 1) анемией в ранние сроки беременности и исходами беременности и 2) нормализацией анемии к поздним срокам беременности и исходами беременности использовали модифицированную регрессию Пуассона с поправкой на смешивающие факторы методом взвешивания по обратной вероятности.

Результаты: Среди 73 586 человек у 4,4% (95% доверительный интервал 4,3–4,6%) была анемия в ранние сроки беременности. Анемия в ранние сроки ассоциировалась с более высоким риском всех оцениваемых исходов, кроме предлежания плаценты; наибольшая ассоциация отмечена с переливанием препаратов крови (2,4% против 0,8%; скорректированное отношение рисков [aRR] 2,45; 95% ДИ 1,91–3,13). Среди тех, у кого анемия в ранние сроки беременности и были лабораторные данные на поздних сроках (72,1%), у 53,4% анемия сохранялась, а у 46,6% нормализовалась. Сохраняющаяся анемия по сравнению с отсутствием анемии в первом триместре ассоциировалась с тяжелой материнской заболеваемостью без трансфузии (2,6% против 1,1%; aRR 1,64; 95% ДИ 1,13–2,37), переливанием препаратов крови (2,9% против 0,8%; aRR 2,60; 95% ДИ 1,84–3,69) и малой для гестационного возраста массой тела при рождении (8,5% против 6,8%; aRR 1,23; 95% ДИ 1,01–1,50). Нормализация анемии к поздним срокам беременности не была связана с тяжелой материнской заболеваемостью без трансфузии (1,6% против 1,1%; aRR 1,07; 95% ДИ 0,65–1,74), но была связана с переливанием препаратов крови (1,6% против 0,8%; aRR 1,64; 95% ДИ 1,01–2,67) и малой для гестационного возраста массой тела при рождении (10,0% против 6,8%; aRR 1,38; 95% ДИ 1,15–1,67) по сравнению с отсутствием анемии в первом триместре.

Выводы: Анемия в первом триместре была связана с неблагоприятными материнскими и неонатальными исходами. Нормализация анемии к поздним срокам беременности устраняла связь с тяжелой материнской заболеваемостью без трансфузии, но не с другими исходами, что подчеркивает важность лечения анемии в ранние сроки беременности и до наступления беременности.