Эффективность периоперационного внутривенного введения лидокаина для послеоперационного обезболивания при видеоассистированной торакоскопической хирургии: систематический обзор и метаанализ

Введение: Острая боль после видеоассистированной торакоскопической хирургии (ВАТХ) остаётся серьёзной проблемой. Внутривенный лидокаин всё чаще применяют для обезболивания, однако его эффективность при ВАТХ неясна. Цель метаанализа — оценить влияние периоперационного внутривенного введения лидокаина на послеоперационную боль у пациентов, перенёсших ВАТХ.

Методы: С момента создания баз данных и до 31 декабря 2025 года проводили систематический поиск рандомизированных контролируемых исследований (РКИ) в PubMed, Web of Science, Embase, Cochrane Library и китайских базах данных CNKI, WANFANG и SinoMed. В исследования включали взрослых пациентов, перенёсших ВАТХ, и сравнивали внутривенное введение лидокаина с плацебо (физиологическим раствором). Первичными исходами были оценки боли в покое и при движении. К вторичным исходам относились потребление опиоидов, качество восстановления (QoR), послеоперационная тошнота и рвота, восстановление функции желудочно-кишечного тракта, послеоперационные лёгочные осложнения и продолжительность госпитализации. Данные объединяли с помощью моделей со случайными эффектами. Определённость доказательств оценивали по системе GRADE (оценка, разработка и экспертиза рекомендаций).

Результаты: В анализ включили 16 РКИ с участием 1045 пациентов. По сравнению с плацебо внутривенное введение лидокаина приводило к статистически значимому снижению боли в покое через 6–8 ч (средняя разность −0,61 см; 95% ДИ от −0,99 до −0,24), 24 ч (−0,48 см; 95% ДИ от −0,79 до −0,17) и 48 ч (−0,31 см; 95% ДИ от −0,48 до −0,14), а также боли при движении в те же сроки. Однако снижение боли не достигало заранее установленного порога клинической значимости (≥1 см), а предсказательные интервалы для всех исходов включали отсутствие эффекта. Внутривенное введение лидокаина также было связано со снижением потребления опиоидов и улучшением качества восстановления, однако ни один из эффектов не достиг установленных порогов минимального клинически значимого различия. Кроме того, лидокаин снижал частоту послеоперационной тошноты и рвоты и ускорял восстановление функции желудочно-кишечного тракта. Значимого влияния на частоту послеоперационных лёгочных осложнений или нежелательных явлений, связанных с лидокаином, не выявлено; продолжительность госпитализации незначительно увеличивалась. Определённость доказательств варьировала от очень низкой до умеренной.

Выводы: Периоперационное внутривенное введение лидокаина было связано со статистически значимым уменьшением послеоперационной боли и улучшением некоторых показателей восстановления после ВАТХ, однако эффект в отношении боли, потребления опиоидов и качества восстановления не достигал установленных порогов клинической значимости. Определённость доказательств в целом была низкой, а результаты исследований существенно различались. Общая клиническая польза периоперационного внутривенного введения лидокаина остаётся неясной, поэтому результаты следует интерпретировать с осторожностью.