Перинатальная депрессия и младенческая смертность

Важность: Перинатальная депрессия — наиболее распространённое осложнение материнского здоровья, однако в США лишь в немногих исследованиях изучалась связь перинатальной депрессии с младенческой смертностью.

Цель: Изучить связь между депрессивными симптомами у матери и младенческой смертностью, оценить различия в зависимости от демографических и социально-экономических характеристик матери и ребёнка, факторов риска, а также ведущих причин младенческой смертности.

Дизайн, место проведения и участники: В этом популяционном ретроспективном когортном исследовании использовали данные свидетельств о рождении за 2016–2020 годы, связанные с данными свидетельств о смерти за 2016–2021 годы, в штате Нью-Джерси, где предусмотрен обязательный скрининг на депрессивные симптомы в раннем послеродовом периоде. В когорту вошли дети, родившиеся при одноплодной беременности в Нью-Джерси в 2016–2020 годах. Статистический анализ проводили с октября 2025 года по июнь 2026 года.

Воздействие: Результат по Эдинбургской шкале послеродовой депрессии 10 баллов и более, указывающий на наличие депрессивных симптомов у матери.

Основные оцениваемые исходы и показатели: Основным исходом была смерть ребёнка в течение 364 дней после рождения. Скорректированный относительный риск (СОР) смерти ребёнка оценивали с помощью обобщённых линейных моделей с логарифмической связью.

Результаты: В анализ включили 414 890 детей (212 760 мальчиков [51,3%]) с полными данными; 413 984 ребёнка (99,8%) не умерли, 906 (0,2%) умерли. Средний (СО) возраст матерей составил 30,5 (5,7) года; 63,0% матерей родились в США, 60,0% имели частную медицинскую страховку, а 70,6% окончили школу или колледж. Младенческая смертность составила 7,2 на 1000 рождений среди детей матерей с депрессивными симптомами и 2,0 на 1000 рождений среди детей матерей без депрессивных симптомов. После статистической поправки на сопутствующие переменные относительный риск смерти в течение 364 дней после рождения был выше у детей матерей с депрессивными симптомами, чем у детей матерей без таких симптомов (модель 2: СОР 2,89; 95% ДИ 2,36–3,54). Эта связь сохранялась независимо от расовой и этнической принадлежности матери, уровня образования, наличия страховки и факта преждевременного рождения ребёнка. Депрессивные симптомы у матери были связаны со смертью ребёнка по следующим ведущим причинам: состояния, связанные с недоношенностью (СОР 4,07; 95% ДИ 2,82–5,87), заболевания перинатального периода (СОР 5,12; 95% ДИ 3,39–7,73), врождённые пороки развития и хромосомные аномалии (СОР 3,56; 95% ДИ 2,14–5,94), а также синдром внезапной детской смерти (СОР 2,08; 95% ДИ 1,11–3,89).

Выводы и значимость: В этом когортном исследовании у детей матерей с депрессивными симптомами риск смерти до достижения годовалого возраста был выше, чем у детей матерей без депрессивных симптомов. Расширение скрининга на материнскую депрессию и лечебных вмешательств для людей с депрессивными симптомами имеет критическое значение для улучшения здоровья матерей и детей.