Клиническое течение и МРТ-стратификация молекулярных подтипов лейомиом матки: крупномасштабный ретроспективный анализ 720 генотипированных опухолей

Введение: Лейомиомы матки генетически гетерогенны, однако клиническое и прогностическое значение их основных молекулярных драйверов пока недостаточно интегрировано в практику хирургического лечения.

Цель: Охарактеризовать клинические фенотипы и фармакогеномные ответы основных молекулярных подтипов, а также оценить прогностическую ценность Т2-взвешенной магнитно-резонансной томографии (Т2-ВИ МРТ) для прогноза хирургического лечения.

Методы: В исследование включили женщин пременопаузального возраста, которым с января 2019 года по июнь 2025 года в отделении гинекологии Первой аффилированной больницы Чжэнчжоуского университета выполнили миомэктомию или гистерэктомию. Для всех лейомиом определяли молекулярный генотип: мутация MED12, гиперэкспрессия HMGA2, дефицит FH или тройной отрицательный генотип (3X — отсутствие мутации MED12, гиперэкспрессии HMGA2 и дефицита FH). Сначала клинические и морфологические характеристики сравнили во всей когорте (n = 720). Затем в фармакогеномной подгруппе пациенток, получавших до операции агонисты гонадотропин-рилизинг-гормона (GnRHa; n = 84), проанализировали уменьшение объема опухоли в зависимости от генотипа. В третьей подгруппе, включавшей 502 пациентки после миомэктомии с периодом наблюдения более 12 месяцев, оценили риск повторного хирургического вмешательства в зависимости от генотипа. Наконец, в эталонной группе для МРТ, включавшей 461 пациентку с предоперационной МРТ и длительным наблюдением после миомэктомии, частоту повторных хирургических вмешательств оценивали методом Каплана—Мейера.

Результаты: Опухоли с гиперэкспрессией HMGA2 чаще всего были одиночными и подслизистыми (типы 0–2 по FIGO), тогда как при дефиците FH наиболее часто выявляли множественные опухоли (≥5). Уменьшение объема опухоли под влиянием GnRHa при мутациях MED12 было значительно меньше, чем при вариантах 3X (P = 0,009). В группе FH частота повторных хирургических вмешательств была наиболее высокой; эта тенденция становилась ещё более выраженной после исключения пациенток, получавших послеоперационные GnRHa. По данным МРТ, низкая интенсивность сигнала на Т2-взвешенных изображениях обладала высокой специфичностью в отношении мутаций MED12, тогда как «смешанно-высокий» сигнал прогностически указывал на дефицит FH и ассоциировался с более высокой частотой повторных хирургических вмешательств.

Выводы: Молекулярные подтипы лейомиом матки определяют различные варианты клинического течения. Мутации MED12 предсказывают устойчивость к гормональной терапии, а дефицит FH указывает на агрессивное рецидивирование. Классификация на основе Т2-взвешенной МРТ выявила некоторые взаимосвязи между фенотипом и генотипом, однако эти результаты требуют подтверждения в независимых когортах.