Послеродовое применение агонистов рецепторов ГПП-1 и ингибиторов НГЛТ-2 у женщин с гестационным сахарным диабетом в анамнезе: современные данные и нерешённые вопросы

Введение: Гестационный сахарный диабет (ГСД) осложняет примерно 14% беременностей и связан с неблагоприятными исходами беременности, а также с существенно повышенным долгосрочным риском кардиометаболических заболеваний. Хотя после родов уровень глюкозы часто нормализуется, у женщин с ГСД в анамнезе риск развития сахарного диабета 2 типа (СД2) повышен в десять раз, особенно при наличии предиабета в раннем послеродовом периоде. Современные стратегии профилактики, включая изменение образа жизни и метформин, в целом продемонстрировали ограниченную эффективность в этой группе высокого риска.

Основная часть: Агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (ГПП-1) улучшают контроль гликемии, способствуют снижению массы тела и уменьшают сердечно-сосудистый риск у людей с СД2 и/или ожирением. Поскольку инсулинорезистентность и задержка массы тела играют ключевую роль в переходе от ГСД к СД2, эти препараты представляют собой перспективную стратегию послеродовой профилактики диабета. Однако имеющиеся данные о женщинах с ГСД в анамнезе ограничены и в основном получены в небольших краткосрочных исследованиях, не имевших достаточной статистической мощности для оценки устойчивой профилактики диабета или отдалённых исходов. Поэтому вопрос о том, следует ли рассматривать терапию агонистами рецепторов ГПП-1 как раннюю стратегию профилактики в этой группе высокого риска, остаётся открытым. Доказательная база продолжает формироваться: в настоящее время проводится первое крупное многоцентровое рандомизированное контролируемое исследование мощного агониста рецепторов ГПП-1 у женщин с предиабетом в раннем послеродовом периоде после ГСД. Параллельно ингибиторы натрий-глюкозного котранспортёра 2 (НГЛТ-2) продемонстрировали выраженную пользу в отношении сердечно-сосудистой системы и почек у пациентов с СД2 независимо от статуса гликемии и могут обладать дополнительным профилактическим потенциалом. Их инсулиннезависимый механизм действия и благоприятный сердечно-сосудистый профиль особенно привлекательны для женщин с ГСД в анамнезе, поскольку у них повышен долгосрочный кардиометаболический риск. Вместе с тем остаются нерешёнными вопросы безопасности у женщин репродуктивного возраста, применения во время грудного вскармливания, оптимальных сроков начала терапии и отбора пациенток. Это подчёркивает разрыв между терапевтическим потенциалом препаратов и данными специально разработанных послеродовых исследований.

Выводы: В настоящем дискуссионном обзоре рассматривается формирующаяся роль агонистов рецепторов ГПП-1 и ингибиторов НГЛТ-2 в профилактике СД2 после ГСД. Несмотря на потенциальную пользу этих препаратов, сохраняются существенные неопределённости в отношении их долгосрочной эффективности и безопасности. Хотя они могут расширить профилактику за пределы изменения образа жизни и применения метформина, до начала рутинного использования необходимы убедительные данные клинических исследований и тщательный учёт репродуктивных факторов. Обсуждаются возможные подходы к интеграции фармакологической профилактики в послеродовое наблюдение этой группы высокого риска.