Накопление молекулярной формы паратиреоидного гормона (ПТГ), отличной от ПТГ-(1–84), выявляемой при анализе интактного ПТГ, при почечной недостаточности: значение для интерпретации уровней ПТГ

Молекулярная форма ПТГ, отличная от ПТГ-(1–84) и присутствующая в нормальной сыворотке крови, выявляется при использовании двухсайтовых анализов интактного ПТГ (I-PTH); она реагирует на изменения концентрации Ca2+ так же, как карбокситерминальные фрагменты ПТГ. Чтобы оценить значение этого факта, мы сравнили базальные, стимулированные и несупрессируемые значения I-PTH у 14 здоровых лиц и 15 пациентов с почечной недостаточностью. Последних разделили на 8 пациентов с низким (<12 пмоль/л; LBI) и 7 пациентов с высоким (>12 пмоль/л; HBI) базальным уровнем I-PTH. Образцы, полученные в различных условиях изменения концентрации кальция в этих трех группах, дополнительно разделяли методом высокоэффективной жидкостной хроматографии (HPLC), после чего определяли содержание I-PTH; площадь различных выявленных пиков оценивали планиметрически. Различия между тремя группами повторно оценивали с учетом точного состава I-PTH. Базальный уровень I-PTH был значительно выше в группе HBI (среднее ± SD: 44,1 ± 38,6 пмоль/л), чем у здоровых лиц (2,5 ± 0,8 пмоль/л; P < 0,001) или пациентов группы LBI (6,1 ± 2,4 пмоль/л; P < 0,001); различие между двумя последними группами было меньше (P < 0,01). Аналогичные различия выявлены для стимулированного и несупрессируемого I-PTH, за исключением стимулированного I-PTH, значения которого были сходными у здоровых лиц и пациентов группы LBI. Иммунореактивность I-PTH во всех трех группах определялась двумя молекулярными формами, выявленными при HPLC. У здоровых лиц на долю ПТГ-(1–84) приходилось соответственно 74,9 ± 4,3%, 79,0 ± 3,0% и 87,2 ± 1,0% I-PTH при гиперкальциемии, нормокальциемии и гипокальциемии; у пациентов с почечной недостаточностью эти показатели составляли соответственно лишь 44,6 ± 2,5%, 50,5 ± 0,7% и 63,6 ± 0,1%, причем результаты в группах HBI и LBI были сходными. Различие между здоровыми лицами и пациентами с почечной недостаточностью объяснялось накоплением пика ПТГ, отличного от ПТГ-(1–84). После разделения базальных, стимулированных и несупрессируемых значений I-PTH на два компонента прежние различия между группой HBI и группой LBI или здоровыми лицами сохранялись из-за очень высоких значений I-PTH в группе HBI, однако различия между здоровыми лицами и пациентами группы LBI полностью объяснялись накоплением пика ПТГ, отличного от ПТГ-(1–84) [базальный уровень: 3,0 ± 1,2 против 0,5 ± 0,2 пмоль/л (P < 0,001); стимулированный уровень: 6,8 ± 2,3 против 2,3 ± 1,0 пмоль/л (P < 0,001); несупрессируемый уровень: 1,3 ± 0,7 против 0,2 ± 0,08 пмоль/л (P < 0,001)]; значения ПТГ-(1–84) были сходными [базальный уровень: 3,1 ± 1,2 против 2,0 ± 0,6 пмоль/л; стимулированный уровень: 12,0 ± 3,9 против 15,5 ± 6,6 пмоль/л; несупрессируемый уровень: 1,1 ± 0,6 против 0,52 ± 0,22 пмоль/л]. Таким образом, молекулярная форма ПТГ, отличная от ПТГ-(1–84), выявляемая при использовании двухсайтовых анализов I-PTH, накапливается при почечной недостаточности и составляет большую долю I-PTH, чем у здоровых лиц. Поэтому при почечной недостаточности для достижения сходных концентраций ПТГ-(1–84) необходимы значения I-PTH в 1,57 раза выше, чем у лиц с нормокальциемией. Состав I-PTH также одинаков у всех пациентов, находящихся на гемодиализе.