Задержка роста плода в начале второго триместра и неблагоприятные перинатальные исходы

Цель: Оценить риск неблагоприятных перинатальных исходов у женщин с изолированной задержкой роста плода на сроке 17–22 недели беременности.

Методы: Ретроспективное когортное исследование всех одноплодных беременностей без аномалий, при которых в одном медицинском центре в 2010–2014 годах выполняли ультразвуковое исследование для оценки анатомии плода на сроке 17–22 недели. После исключения пациенток с пороками развития плода, хромосомными аномалиями или установленной инфекционной этиологией сравнили перинатальные исходы при наличии и отсутствии задержки роста плода, которую определяли как расчётную массу плода ниже 10-го перцентиля для данного срока беременности. Первичным исходом было рождение ребёнка малым для гестационного возраста (МГВ), то есть с массой тела при рождении ниже 10-го перцентиля. Вторичными исходами были преждевременные роды до 37 и до 28 недель беременности, преэклампсия, отслойка плаценты, мертворождение, смерть новорождённого, госпитализация в отделение интенсивной терапии новорождённых, внутрижелудочковое кровоизлияние, потребность в респираторной поддержке и некротизирующий энтероколит.

Результаты: Из 12 783 подходящих для включения пациенток у 355 (2,8%) выявили задержку роста плода в начале второго триместра. Факторами риска задержки роста были афроамериканское происхождение и употребление табака. Задержка роста плода в начале второго триместра была связана более чем с пятикратным повышением риска рождения ребёнка с МГВ (36,9% против 9,1%; скорректированное отношение шансов [ОШ] 5,5; 95% ДИ 4,3–7,0), мертворождения (2,5% против 0,4%; ОШ 6,2; 95% ДИ 2,7–12,8) и смерти новорождённого (1,4% против 0,3%; ОШ 5,2; 95% ДИ 1,6–13,5). Также у пациенток с задержкой роста были значимо выше частота преждевременных родов по медицинским показаниям до 37 недель (7,3% против 3,3%; ОШ 2,3; 95% ДИ 1,5–3,5) и до 28 недель (2,5% против 0,2%; ОШ 10,8; 95% ДИ 4,5–23,4), потребность новорождённых в респираторной поддержке (16,9% против 7,8%; скорректированное ОШ 1,6; 95% ДИ 1,1–2,2) и частота некротизирующего энтероколита (1,4% против 0,2%; ОШ 7,7; 95% ДИ 2,3–20,9). Частота преэклампсии, отслойки плаценты и других неонатальных исходов значимо не различалась.

Выводы: Хотя задержка роста плода в начале второго триместра выявлялась менее чем у 3% участниц, а у большинства пациенток с изолированной задержкой роста неблагоприятных исходов не было, она являлась сильным фактором риска рождения ребёнка с МГВ, мертворождения, смерти новорождённого и преждевременных родов по медицинским показаниям.