Краткий обзор этиологии, генетики и иммунологии синдрома поликистозных яичников (СПКЯ)

Синдром поликистозных яичников (СПКЯ) — распространённое эндокринное и метаболическое расстройство, встречающееся примерно у 6–20% женщин репродуктивного возраста. Большинство симптомов СПКЯ появляется уже в раннем пубертате. Поскольку СПКЯ включает сочетание признаков и симптомов, его рассматривают как гетерогенное заболевание. Наиболее принятыми диагностическими критериями являются критерии Роттердама, которые предполагают наличие двух из трёх признаков: (а) гиперандрогения, (б) олиго- или ановуляция и (в) поликистозные яичники. Персистирующий гормональный дисбаланс приводит к образованию множества мелких антральных фолликулов и нарушению менструального цикла, в конечном итоге вызывая бесплодие у женщин. С инсулинорезистентностью, сердечно-сосудистыми заболеваниями, абдоминальным ожирением, психическими расстройствами, бесплодием и раком также ассоциирован СПКЯ. Эти патофизиологические механизмы взаимосвязаны. Гиперандрогения вызывает инсулинорезистентность и гипергликемию, что приводит к образованию активных форм кислорода, окислительному стрессу и абдоминальному отложению жира. В результате усиливаются воспаление, продукция активных форм кислорода, инсулинорезистентность и гиперандрогенемия. Повышение уровня конечных продуктов гликирования, образующихся как эндогенно, так и поступающих с пищей, усугубляет симптомы СПКЯ и также связано с дисфункцией яичников. В этом обзоре суммируется, что образование конечных продуктов гликирования, воспаление и окислительный стресс имеют существенное значение в прогрессировании СПКЯ. Изменения в период внутриутробного развития, такие как воздействие избытка антимюллерова гормона, андрогенов или токсинов (бисфенола А, эндокринных дизрапторов и т. д.), также могут быть этиологическим механизмом СПКЯ. Хотя этиология этого расстройства остаётся неясной, в первую очередь в него вовлечены экологические и генетические факторы. Физическая инертность, а также нездоровые пищевые привычки играют важную роль в прогрессировании СПКЯ. В обзоре представлен ряд специфических генов, фенотипически связанных со СПКЯ. Кроме того, упоминается благоприятное влияние метформина на поддержание эндокринных нарушений и функции яичников. Также подробно рассматриваются кисспептин — белок, способствующий началу пубертата и усиливающий пульсирующую секрецию ГнРГ в период овуляции, а также роль нейронов KNDy в пульсирующем сигнале ГнРГ, необходимом для репродукции. В обзоре также рассматривается иммунология СПКЯ, включая хроническое вялотекущее воспаление, и то, как изменения в микросреде фолликула участвуют в развитии бесплодия у пациенток со СПКЯ. Кроме того, в обзоре подробно описано, как СПКЯ развивается на фоне противоэпилептической и психиатрической терапии. Назначение антиандрогенной терапии в раннем возрасте (≤25 лет) может быть полезным для спонтанного зачатия у женщин со СПКЯ. Также объясняется роль BMP (белков морфогенетического костного ряда) в фолликулогенезе и их экспрессия в ооцитах и клетках гранулёзы. Подробно рассматривается экспрессия GDF8 и SERPINE1 при СПКЯ.