Применение иммуномодулирующей терапии у женщин с повторной неудачей имплантации при вспомогательном зачатии: многоцентровое когортное исследование

Введение: Повторная неудача имплантации (RIF) после нескольких переносов эмбрионов остаётся сложной проблемой, а результаты применения иммуномодуляторов противоречивы. Целью настоящего исследования была оценка влияния иммуномодулирующей терапии на частоту живорождения (LBR) у женщин с RIF, проходящих лечение методами вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ).

Методы: Ретроспективное когортное исследование проведено в многоцентровой сети частных клиник ВРТ в Великобритании. В исследование включали женщин, у которых в сети CARE Fertility в период с 1997 по 2018 год произошло не менее двух неудачных переносов эмбрионов. Женщины группы лечения после иммунологического тестирования получали иммуномодулирующие препараты — кортикостероиды, низкомолекулярный гепарин (НМГ) и внутривенные инфузии жировой эмульсии Intralipid (IVIL) — по отдельности или в комбинации, дополнительно к стандартному лечению методами ВРТ. Женщины контрольной группы получали только стандартное лечение методами ВРТ, без иммуномодуляторов. Первичной конечной точкой была LBR в расчёте на цикл. Вторичными конечными точками были частота клинической беременности (CPR), совокупная частота живорождения (CLBR) и частота выкидышей.

Результаты: Критериям включения соответствовали 27 163 цикла ВРТ: в 5083 циклах применяли иммуномодулирующую терапию дополнительно к стандартному лечению, а в 22 080 — только стандартное лечение. Женщины в группе лечения были значительно старше (средний возраст 38,5 против 37,1 года; p < 0,001) и имели большее число предыдущих неудачных циклов ВРТ (в среднем 4,3 против 3,8; p < 0,01). LBR была выше у женщин, получавших иммуномодулирующую терапию, по сравнению с контрольной группой (20,9 против 15,8%; отношение шансов [ОШ] 1,4; 95% доверительный интервал [ДИ] 1,29–1,53; p < 0,001). По данным многофакторного регрессионного анализа иммуномодулирующая терапия была значимым независимым предиктором живорождения после поправки на другие искажающие факторы (скорректированное ОШ [сОШ] 1,33; 95% ДИ 1,15–1,54; p < 0,001). Анализ выживаемости показал более высокую CLBR в группе лечения (скорректированное отношение рисков [сОР] 1,78; 95% ДИ 1,62–1,94; p < 0,001).

Выводы: Получены данные о потенциальном положительном эффекте иммуномодулирующей терапии у женщин с RIF после иммунологического тестирования. Для достоверной оценки роли иммуномодуляции у женщин с RIF необходимы качественные многоцентровые рандомизированные контролируемые исследования с достаточной статистической мощностью. Также необходима срочная разработка стандартизированных скрининговых тестов для выявления иммунных нарушений, способных препятствовать имплантации.