Аутоиммунные заболевания и риск неблагоприятных исходов беременности: популяционное когортное исследование пяти миллионов беременностей в Великобритании

Введение: На фоне роста распространенности аутоиммунных заболеваний у беременных необходимы данные о связи между аутоиммунными заболеваниями и исходами беременности.

Методы: В популяционном когортном исследовании использовали данные о беременностях из практик первичной помощи, внесенных в базу UK Clinical Practice Research Datalink (CPRD) Gold и Aurum в 2000–2022 годах, в связке со статистикой госпитальных эпизодов (Hospital Episode Statistics, HES). С помощью модифицированной модели Пуассона с робастными стандартными ошибками оценивали скорректированные относительные риски (aRR) и 95% доверительные интервалы для связи между 17 аутоиммунными заболеваниями и 12 исходами беременности, отобранными по обзору литературы и после консультации с экспертами. Модели корректировали по демографическим переменным и сопутствующей патологии. Результаты оценивали с использованием процедуры Бенджамини — Йекутели для контроля множественных сравнений по ассоциациям между аутоиммунными заболеваниями и исходами.

Результаты: В анализ включили 5 239 383 беременности из регистра беременностей CPRD и 2 485 366 родов, зарегистрированных в акушерских данных HES, соответствовавших критериям включения. У женщин с аутоиммунными заболеваниями риск всех изученных исходов беременности был повышен. Среди антенатальных исходов отмечали резко повышенный риск гиперемезиса беременных при болезни Аддисона (aRR 3,72; 95% ДИ 2,48–5,59), выкидыша при синдроме Шегрена (1,66; 1,02–2,70), гестационной артериальной гипертензии при сахарном диабете 1 типа (СД1; 2,95; 2,77–3,15), преэклампсии/эклампсии при СД1 (3,56; 3,32–3,82) и гестационного сахарного диабета при болезни Грейвса (1,37; 1,21–1,54). Среди акушерских исходов выявлено повышение риска кесарева сечения при воспалительных заболеваниях кишечника (ВЗК; 1,27; 1,22–1,31), малой массы плода к сроку гестации при системной красной волчанке (СКВ; 2,45; 1,65–3,62), преждевременных родов при ревматоидном артрите (1,53; 1,33–1,76) и мертворождения при СКВ (1,82; 1,12–1,84). Психические расстройства в перинатальном периоде чаще встречались при ряде аутоиммунных заболеваний, особенно при миастении (тревога 3,05; 1,89–4,92; депрессия 1,77; 1,37–2,28), СКВ (тревога 2,11; 1,67–2,67; депрессия 1,36; 1,22–1,53) и рассеянном склерозе (тревога 1,76; 1,38–2,23; депрессия 1,94; 1,77–2,12). Обратные ассоциации наблюдали для гиперемезиса беременных при системной склеродермии, СКВ и миастении, а также для гипертензивных расстройств беременности при рассеянном склерозе. После коррекции Бенджамини — Йекутели за множественные сравнения число статистически значимых ассоциаций уменьшилось; сохранялся ядро устойчивых связей, особенно для СД1, СКВ, болезни Грейвса, ВЗК и ключевых исходов беременности.

Выводы: Аутоиммунные заболевания были связаны с повышенным риском широкого спектра неблагоприятных исходов беременности, при этом выраженность риска существенно различалась в зависимости от конкретной болезни. Исследование предоставляет скорректированные относительные риски по нескольким доменам исходов беременности, включая антенатальные исходы, акушерские осложнения и психические расстройства в перинатальном периоде, для распространенных и реже изученных аутоиммунных заболеваний; данные подчеркивают необходимость оценки риска беременности с учетом нозологии.