Крупное ретроспективное исследование переноса эмбрионов 1PN подтверждает необходимость обновления согласованных рекомендаций по оптимальной практике

Вопрос исследования: Отличаются ли генетические и клинические исходы монопронуклеарных бластоцист (МПБ) в циклах стандартного оплодотворения и интрацитоплазматической инъекции сперматозоида, и что эти различия означают для стратификации риска и индивидуализированного принятия клинических решений?

Ответ: МПБ, полученные после ЭКО, демонстрируют значительно более низкую частоту однородительского наследования, чем МПБ после ИКСИ, и сопоставимые клинические и неонатальные исходы с бластоцистами 2PN после переноса эуплоидных эмбрионов с двуродительским наследованием.

Что уже известно: Часть зигот с одним пронуклеусом (1PN) может развиваться в эуплоидные бластоцисты и после переноса приводить к рождению здоровых детей, однако такие эмбрионы широко отбраковываются после проверки оплодотворения из-за атипичного пронуклеирования. Механизмы формирования 1PN разнообразны и включают асинхронное формирование пронуклеусов, раннее слияние пронуклеусов и преждевременный распад пронуклеусов, поэтому часть таких эмбрионов может представлять собой нормально оплодотворенные диплоидные зиготы, не распознанные при статической оценке.

Дизайн, объем и продолжительность исследования: Ретроспективное когортное исследование эмбрионов 1PN (N = 13 203), полученных после оплодотворения методом ЭКО (n = 5266) или ИКСИ (n = 5464) в 10 730 циклах в нескольких клиниках Австралии в период с января 2010 по декабрь 2023 года.

Участники/материалы, условия, методы: Эмбрионы определяли как 1PN при наличии одного пронуклеуса на проверке оплодотворения через 16–18 часов после инсеминации. Видеозаписи с покадровой съемкой просматривали на 3-й день, чтобы выявить поздно появившиеся эмбрионы 1PN и исключить позднее появление второго пронуклеуса. Подходящие бластоцисты подвергали биопсии трофэктодермы для преимплантационного генетического тестирования на анеуплоидии (ПГТ-А) и тестирования двуродительского наследования на основе коротких тандемных повторов (STR); для переноса замороженного эмбриона были доступны только эуплоидные эмбрионы с подтвержденным двуродительским наследованием. Оценивали плоидность, двуродительское наследование, развитие до стадии бластоцисты, использование эмбрионов, морфокинетику, беременность, живорождение, а также материнские и неонатальные исходы.

Основные результаты и роль случайности: У МПБ, полученных после ЭКО, частота анеуплоидии была сопоставима с эмбрионами с двумя пронуклеусами (2PN) (37,3% против 33,9%), а двуродительское наследование было подтверждено у 440/454 (96,9%). У МПБ после ИКСИ частота анеуплоидии была выше (45,5% против 31,5%, P < 0,05), и только у 108/164 (65,9%) было подтверждено двуродительское наследование. Однородительское наследование преимущественно было материнским (ЭКО 92,8%; ИКСИ 94,6%). И МПБ после ЭКО, и МПБ после ИКСИ реже достигали стадии бластоцисты к 5-му дню, чем эмбрионы 2PN (ЭКО 19,3% против 63,3%; ИКСИ 9,7% против 60,6%, P < 0,05), а у зигот 1PN после ЭКО с двуродительским наследованием было больше нуклеол по сравнению с зиготами 1PN после ЭКО с однородительским наследованием (P = 0,008). Среди эмбрионов с подтвержденным двуродительским наследованием не было значимых различий по частоте клинической беременности, продолжающейся беременности, живорождения или неонатальным исходам по сравнению с бластоцистами 2PN. Примерно в одном из шести циклов с эмбрионом 1PN не было пригодного к использованию эмбриона 2PN (ЭКО 15,6%; ИКСИ 16,7%), и эмбрион 1PN оставался единственным вариантом для использования.

Ограничения, причины для осторожной интерпретации: Ретроспективный дизайн в рамках одной структуры создает риск селекционного смещения и ограничивает возможность обобщения. Единые протоколы в разных центрах не обеспечивают уровень доказательности, необходимый для формального пересмотра рекомендаций. Различия в использовании покадровой съемки для эмбрионов ИКСИ и статической оценки для эмбрионов ЭКО могут способствовать различиям в частоте выявления 1PN между методами оплодотворения. Платформа классификации двуродительского наследования на основе STR не была валидирована на ортогональной технологии определения родительского происхождения у эмбрионов 1PN, и нельзя исключить возможность ошибочной классификации триплоидии или ее включения в неотраженные неинформативные исходы.

Более широкое значение результатов: Эти данные поддерживают стратифицированный по риску подход к ведению МПБ в зависимости от метода оплодотворения. МПБ после ЭКО, соответствующие определенным морфологическим и developmental критериям, демонстрируют низкий риск, что требует пересмотра необходимости генетического тестирования и может помочь в индивидуализированном обсуждении информированного согласия, особенно при отсутствии эмбрионов 2PN. МПБ после ИКСИ несут существенно более высокий риск однородительского наследования, и для них по-прежнему показано комплексное генетическое тестирование.

Финансирование исследования/конфликт интересов: Финансирование для этого исследования не привлекалось. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Регистрационный номер исследования: Не применимо.