Неметастатический плоскоклеточный рак ротоглотки: первичная операция или (химио)лучевая терапия?

Введение: У пациентов с местнораспространённым неметастатическим плоскоклеточным раком ротоглотки (ПРРО) хирургические и нехирургические подходы к лечению до настоящего времени недостаточно сравнивались в рандомизированных клинических исследованиях III фазы. Действующие клинические рекомендации предлагают разные хирургические и нехирургические стратегии на различных стадиях заболевания как при p16-отрицательном, так и при p16-положительном ПРРО, не отдавая явного предпочтения какому-либо одному подходу.

Цель: Обобщить доступные данные, значимые для принятия клинических решений при выборе между первичным хирургическим и первичным нехирургическим лечением у пациентов с неметастатическим ПРРО.

Методы: Проанализированы исследования, оценивавшие контроль опухоли при различных методах лечения, с акцентом на наиболее качественные доступные данные и качество жизни после лечения. Результаты обсуждались с учётом распространённости заболевания (ранняя стадия или местнораспространённый процесс) и подходов к лечению. Также рассмотрены новые терапевтические стратегии, которые могут улучшить соотношение эффективности и токсичности.

Результаты: При отсутствии рандомизированных исследований III фазы при неметастатическом ПРРО наиболее информативные сравнительные данные получены в исследованиях с сопоставлением по методу propensity score для уменьшения смещения отбора. Эти анализы показывают, что показатели выживаемости в целом сопоставимы при хирургических и нехирургических подходах как при p16-положительном, так и при p16-отрицательном ПРРО. С точки зрения качества жизни после лечения только операция обычно связана с наименьшей токсичностью, тогда как операция с последующей адъювантной (химио)лучевой терапией и радикальная (химио)лучевая терапия демонстрируют в целом сопоставимые, хотя и специфичные для метода, профили токсичности и качества жизни. p16-положительный статус неизменно ассоциирован с более благоприятным качеством жизни после лечения. Стратегии деэскалации при ПРРО, ассоциированном с p16/ВПЧ, а также новые методы, такие как ингибиторы контрольных точек иммунного ответа, протонная терапия и адаптивная лучевая терапия, могут изменить будущие подходы к лечению.

Выводы: При отсутствии чётких различий в онкологической эффективности между первичным хирургическим и нехирургическим подходами выбор лечения должен определяться прежде всего ожидаемой токсичностью и её влиянием на качество жизни, с учётом мультидисциплинарного обсуждения и предпочтений пациента. Влияние стоимости лечения на принятие решений зависит от системы здравоохранения, что отражает различия в оценке и финансировании медицинских вмешательств. Роль новых стратегий лечения при ПРРО ещё предстоит определить в проспективных клинических исследованиях, ориентированных на данное заболевание.