Метаболические и ультразвуковые факторы, связанные с наступлением клинической беременности у пациенток с СПКЯ после переноса размороженных эмбрионов: разработка номограммы с внутренней валидацией

Цель: Изучить независимые метаболические и ультразвуковые факторы, связанные с наступлением клинической беременности у пациенток с синдромом поликистозных яичников (СПКЯ), проходящих циклы переноса размороженных эмбрионов (FET), разработать и валидировать номограмму для прогнозирования вероятности клинической беременности в этой популяции, а также предложить предварительную основу для стратификации риска, требующую внешней валидации.

Методы: Проведено ретроспективное исследование клинических данных пациенток с СПКЯ, которым выполняли перенос размороженных эмбрионов в отделении репродуктивной медицины Главного госпиталя Северного военного округа с января 2017 года по сентябрь 2022 года. В исследование включено 2316 соответствующих критериям циклов FET, которые случайным образом распределили в соотношении 7:3 на обучающую выборку (1621 цикл) и выборку внутренней валидации (695 циклов). Все циклы дополнительно разделили на группы клинической беременности и отсутствия клинической беременности в зависимости от наступления клинической беременности после переноса. В обучающей выборке для отбора ключевых переменных, прогнозирующих клиническую беременность, применяли регрессию с оператором наименьшего абсолютного сжатия и отбора (LASSO) в сочетании с 10-кратной перекрёстной проверкой. Переменные с ненулевыми коэффициентами включали в многофакторный логистический регрессионный анализ для выявления независимых факторов влияния; на их основе строили номограмму. Для оценки дискриминационной способности, калибровки и клинической применимости модели проводили анализ ROC-кривой, строили калибровочную кривую, выполняли тест согласия Хосмера—Лемешоу и анализ кривой принятия решений (DCA).

Результаты: В исследование включено 2316 циклов FET. Частота клинической беременности составила 63,66% (1032/1621) в обучающей выборке и 62,16% (432/695) в выборке внутренней валидации; статистически значимых различий исходных характеристик между выборками не выявлено (P>0,05), что указывает на их хорошую сопоставимость. При использовании lambda.1se в качестве оптимального коэффициента штрафа регрессия LASSO с 10-кратной перекрёстной проверкой выявила 10 переменных с ненулевыми коэффициентами, имевших прогностическую ценность для наступления клинической беременности: старший возраст, тип бесплодия, исходный уровень фолликулостимулирующего гормона (ФСГ), антимюллерова гормона (АМГ), общего холестерина (TC), триглицеридов (TG), холестерина липопротеинов низкой плотности (LDL-C), глюкозы плазмы натощак (FPG), толщина эндометрия и число ветвей субэндометриального кровотока. Многофакторный логистический регрессионный анализ показал, что вторичное бесплодие, наличие ≥10 ветвей субэндометриального кровотока и увеличение толщины эндометрия являлись независимыми защитными факторами наступления клинической беременности у пациенток с СПКЯ после переноса размороженных эмбрионов, тогда как повышенные уровни TC, TG, LDL-C и FPG были независимыми факторами риска (P<0,05). На основании выявленных независимых факторов влияния построена номограмма. Площадь под ROC-кривой (AUC) составила 0,74 (95% ДИ 0,72–0,77) в обучающей выборке и 0,75 (95% ДИ 0,72–0,79) в выборке внутренней валидации. Калибровочная кривая продемонстрировала хорошее соответствие между прогнозируемой и фактической вероятностью клинической беременности, а тест согласия Хосмера—Лемешоу не выявил признаков переобучения модели. По данным анализа кривой принятия решений, модель могла обеспечивать благоприятную клиническую чистую пользу для пациенток при пороговой вероятности от 0,20 до 0,80.

Выводы: Номограмма с внутренней валидацией, включающая метаболические и ультразвуковые параметры, продемонстрировала умеренную дискриминационную способность при прогнозировании клинической беременности у пациенток с СПКЯ после переноса размороженных эмбрионов. Однако модель объясняет лишь часть вариабельности исхода; до её клинического применения необходимы внешняя валидация и включение дополнительных предикторов, в том числе качества эмбрионов и маркеров инсулинорезистентности.