Пятилетняя частота рецидивов кожного плоскоклеточного рака после микрографической хирургии по Мосу и стандартного иссечения: проспективное многоцентровое когортное исследование

Введение: Микрографическая хирургия по Мосу (MMS) — тканесберегающая альтернатива стандартному иссечению (SE) при лечении кожного плоскоклеточного рака (КПРК). Теоретически благодаря полному контролю краёв резекции MMS должна приводить к меньшему числу рецидивов. Однако проспективных исследований, сравнивающих риск рецидива после MMS и SE, немного, а рандомизированных контролируемых исследований не проводилось. В клинической практике MMS обычно избирательно применяют при опухолях высокого риска, особенно в косметически значимых областях.

Цель: Сравнить пятилетнюю частоту рецидивов после MMS и SE при первичном КПРК, а также вторично сопоставить частоту метастазирования и отношение окончательного размера дефекта к исходному размеру опухоли.

Методы: Проспективное многоцентровое когортное исследование пациентов с первичным КПРК, которым в шести центрах Нидерландов выполнили MMS или SE. Для выявления всех рецидивов данные пациентов сопоставляли с Национальным патоморфологическим регистром Нидерландов. Для оценки отношения рисков по субраспределению (sHR) рецидива с поправкой на вмешивающиеся факторы использовали регрессионную модель конкурирующих рисков Fine—Gray.

Результаты: В исследование включили 761 пациента с 903 полностью иссечёнными первичными опухолями КПРК: 629 опухолей удалили методом SE, 274 — методом MMS. В соответствии с избирательным применением MMS при КПРК высокого риска опухоли, удалённые этим методом, чаще относились к высоким стадиям по классификации AJCC-8 (≥ T2: 55% против 25%; p < 0,001) и чаще локализовались в H-зоне (77% против 37%; p < 0,001). Пятилетняя кумулятивная частота рецидивов составила 1,7% (95% ДИ 0,9–3,0%) после SE и 3,3% (95% ДИ 1,6–5,9%) после MMS. После поправки на стадию по AJCC-8 отношение рисков по субраспределению рецидива после MMS по сравнению с SE составило 1,51 (95% ДИ 0,66–3,44; p = 0,33). Пятилетняя кумулятивная частота метастазирования составила 0,8% (95% ДИ 0,3–1,8%) после SE и 1,1% (95% ДИ 0,3–3,0%) после MMS. Отношение окончательного размера дефекта к исходному размеру опухоли было ниже после MMS (1,2 против 3,0; p < 0,001).

Выводы: Значимых различий в пятилетней частоте рецидивов после MMS и SE не выявлено. Однако из-за нерандомизированного дизайна и небольшого числа событий нельзя сделать окончательный вывод о наличии истинного различия в эффективности этих методов. После MMS формировались меньшие дефекты, что подтверждает целесообразность её применения в косметически или функционально значимых областях, где важно сохранение тканей.