От СПКЯ к PMOS: клиническое руководство EMAS по предлагаемой терминологии и её значению для ведения женщин в период менопаузы

Введение: Синдром поликистозных яичников (СПКЯ) недавно был переименован в полиэндокринный метаболический синдром яичников (PMOS). Это изменение особенно важно после менопаузы, когда нарушения менструального цикла и морфология яичников уже не позволяют проводить оценку, тогда как кардиометаболические и другие долгосрочные риски для здоровья сохраняют клиническое значение.

Цель: Оценить последствия изменения терминологии с СПКЯ на PMOS для женщин в период менопаузального перехода и после менопаузы, а также предоставить рекомендации по обследованию и ведению.

Материалы и методы: Настоящее клиническое руководство EMAS основано на описательном обзоре и консенсусе экспертов. В июне 2026 года был выполнен поиск публикаций в базах данных PubMed и Web of Science по вопросам СПКЯ/PMOS в период менопаузального перехода и после менопаузы; дополнительные источники выявляли по ключевым рекомендациям и публикациям. Были рассмотрены международные клинические рекомендации, консенсусные документы, систематические обзоры, метаанализы, рандомизированные контролируемые исследования, когортные исследования и другие клинически значимые публикации. В отношении женщин в постменопаузе выявлены существенные пробелы в доказательной базе.

Основные рекомендации: Предлагаемая замена термина СПКЯ на PMOS отражает более широкое понимание этого состояния как пожизненного эндокринного и метаболического заболевания, а не синдрома, определяемого преимущественно нарушениями репродуктивной функции и морфологией яичников. После менопаузы, поскольку текущие данные о менструальном цикле и морфологии яичников не могут использоваться для первичной диагностики, распознавание PMOS должно основываться главным образом на документально подтверждённом диагнозе, установленном до менопаузы, либо на тщательно собранном репродуктивном анамнезе, соответствующем этому синдрому. У женщин с PMOS повышен риск кардиометаболических состояний, включая ожирение, нарушения углеводного обмена, сахарный диабет 2-го типа, артериальную гипертензию, дислипидемию и сердечно-сосудистые заболевания. Хотя данные, полученные непосредственно у женщин в постменопаузе, остаются ограниченными, эти риски сохраняют клиническое значение в период менопаузального перехода и после менопаузы и должны учитываться при долгосрочном наблюдении. Ведение должно быть сосредоточено на оценке кардиометаболического риска, включая измерение массы тела и окружности талии, оценку артериального давления, углеводного обмена, липидного профиля и других установленных факторов сердечно-сосудистого риска. Новое, выраженное или быстро прогрессирующее проявление гиперандрогении после менопаузы не следует объяснять PMOS без дополнительного обследования для исключения других причин. Современные данные не подтверждают необходимость дополнительного скрининга рака эндометрия, молочной железы или яичников либо отдельной стратегии скрининга остеопороза только на основании PMOS. Сам по себе PMOS не является противопоказанием к менопаузальной гормональной терапии. Данные, специально оценивающие менопаузальную гормональную терапию у женщин с PMOS, ограничены. Современные рекомендации в основном экстраполированы из данных и руководств для общей популяции женщин в менопаузе. Решение о начале менопаузальной гормональной терапии, а также выбор режима и пути введения должны соответствовать стандартным рекомендациям по ведению менопаузы и основываться на симптомах и совокупном индивидуальном риске женщины.