Исходная тяжесть сахарного диабета — главный предиктор возобновления медикаментозной терапии после бариатрической операции

Введение: Бариатрическая операция эффективно способствует ремиссии сахарного диабета 2 типа (СД2), однако частота и сроки возобновления сахароснижающей терапии после периода без препаратов изучены недостаточно.

Цель: Оценить частоту возобновления сахароснижающей терапии после послеоперационного периода без препаратов и определить, улучшают ли динамика массы тела и HbA1c после операции прогноз сверх информации об исходной тяжести диабета.

Методы: Ретроспективное когортное исследование проведено на основе электронных медицинских карт, приведённых к Общей модели данных OMOP. В исследование включили взрослых пациентов с СД2 до операции, которым в период с 2013 по 2026 год выполнили продольную резекцию желудка или гастрошунтирование по Ру. В группу риска возобновления терапии включали пациентов, у которых после операции был период не менее 90 дней без сахароснижающих препаратов. Время до первого последующего возобновления терапии анализировали с помощью моделей Кокса, учитывавших исходные клинические характеристики и динамику массы тела и HbA1c после операции.

Результаты: Из 8012 пациентов, перенёсших бариатрическую операцию, у 2197 (27,4%) до индексной операции был зарегистрирован СД2. Из них 2056 (93,6%) провели после операции не менее 90 дней без сахароснижающих препаратов и вошли в группу риска возобновления терапии; 882 (42,9%) впоследствии возобновили приём препаратов. У пациентов, возобновивших терапию, медиана времени от включения в группу риска до возобновления приёма препаратов составила 1,04 года (межквартильный размах 0,30–2,84). В основной модели Кокса с повышенной вероятностью возобновления терапии были связаны длительность диабета (HR 1,219 на 1 стандартное отклонение; 95% ДИ 1,152–1,289), применение инсулина до операции (HR 1,627; 95% ДИ 1,403–1,886) и исходный уровень HbA1c (HR 1,089 на 1 стандартное отклонение; 95% ДИ 1,030–1,151). Гастрошунтирование по Ру, напротив, было связано с меньшим риском (HR 0,778; 95% ДИ 0,684–0,883). Возраст не был независимо связан с возобновлением терапии. Скорость изменения массы тела после операции была слабо связана с возобновлением терапии (HR 1,042 на 1 стандартное отклонение; 95% ДИ 1,028–1,056; C-index = 0,6237). В продольной когорте из 1251 пациента добавление скорости изменения HbA1c улучшало соответствие модели данным (p по критерию отношения правдоподобия = 0,0075), но почти не повышало её дискриминационную способность.

Выводы: Возобновление сахароснижающей терапии после бариатрической операции было частым и обычно происходило вскоре после периода без препаратов. За время наблюдения терапию возобновили более 40% пациентов. Эта частота превышает показатели биохимического рецидива диабета, приводимые в значительной части предыдущих публикаций, что подчёркивает различие между возобновлением приёма препаратов и биохимическим рецидивом. Возобновление терапии было связано с исходной тяжестью диабета, тогда как динамика массы тела и HbA1c после операции давала мало дополнительной прогностической информации.