Физиология и клиническая ценность антимюллерова гормона у женщин

Введение: Определение циркулирующего антимюллерова гормона (АМГ) нашло применение во многих клинических ситуациях, главным образом благодаря его способности отражать число антральных и преантральных фолликулов в яичниках. Предполагалось, что АМГ позволяет прогнозировать ответ яичников на гиперстимуляцию при ЭКО и сроки наступления менопаузы, а также указывает на ятрогенное повреждение овариального фолликулярного резерва. Его также предлагали использовать как суррогат подсчета антральных фолликулов (AFC) при диагностике синдрома поликистозных яичников (СПКЯ).

Методы: Работа представляет собой сводку докладов с учебного семинара Европейского общества репродукции человека и эмбриологии, посвященного АМГ, с использованием литературы до сентября 2013 года. Опубликованные рецензируемые медицинские статьи об АМГ были найдены в MEDLINE и подвергнуты систематическому анализу и критической оценке авторами обзора.

Результаты: С физиологической точки зрения новые данные подтверждают, что АМГ является фолликулярным «сторожем», ограничивающим запуск роста фолликулов, а затем и продукцию эстрадиола мелкими антральными фолликулами до их отбора. Тесты на АМГ продолжают совершенствоваться, однако технические проблемы сохраняются; отсутствие международного стандарта остается ключевой проблемой. Динамика циркулирующего АМГ на протяжении жизни может быть разделена на несколько отчетливых фаз, с пиком в начале 20-летнего возраста и последующим снижением до менопаузы; при этом отмечается сильная положительная корреляция с рекрутированием нефункционирующих фолликулов. В детстве и подростковом возрасте выявляется более сложный подъем уровня, который, вероятно, точнее отражает разные стадии развития фолликулов. Для АМГ характерна небольшая краткосрочная вариабельность, однако при клинической оценке необходимо учитывать такие состояния, как длительный прием оральных контрацептивов. Данных о связи между АМГ и естественной фертильностью на разных этапах репродуктивной жизни крайне мало, а хотя он и связан с возрастом наступления менопаузы, выраженная вариабельность этого показателя требует дальнейшего изучения. АМГ может быть полезен для оценки необходимости стратегий сохранения фертильности и выявления повреждения овариального резерва после химиотерапии или операции. Для полного понимания прогностической ценности уровня АМГ после лечения рака в отношении долгосрочной функции яичников необходимы длительные наблюдения. Между уровнем АМГ и количеством получаемых ооцитов после стимуляции яичников существует линейная зависимость, что полезно для прогнозирования синдрома гиперстимуляции яичников. АМГ позволяет также выявлять «плохих ответчиков», однако в настоящее время нецелесообразно отказывать в проведении ЭКО только на этом основании. У женщин с СПКЯ уровень АМГ значительно повышен как из-за увеличенного числа мелких антральных фолликулов, так и вследствие внутренних особенностей клеток гранулезы, и это может способствовать ановуляции. Значение АМГ в диагностике СПКЯ остается спорным, но в будущем он может заменить подсчет антральных фолликулов.

Выводы: Впервые в биологии женской репродукции стало возможным измерять скрытую часть «айсберга» роста фолликулов, то есть внутреннюю, так называемую ациклическую, активность яичников. Для максимального использования этого многообещающего биомаркера функции яичников в самых разных клинических ситуациях, как в детском, так и во взрослом возрасте, срочно необходимы международный стандарт для АМГ и повышение надежности методик определения.