Метаболический синдром при ожирении: успех лечения и неблагоприятные исходы беременности при индукции овуляции у пациенток с синдромом поликистозных яичников

Введение: Ожирение часто встречается у женщин с синдромом поликистозных яичников. Синдром поликистозных яичников и ожирение связаны со снижением фертильности. Влияние метаболического синдрома на эффективность лечения бесплодия и исходы беременности у женщин с синдромом поликистозных яичников, которым проводят индукцию овуляции, ранее не изучалось.

Цель: Определить связь метаболического синдрома с частотой живорождения после индукции овуляции и осложнениями беременности у женщин с ожирением и синдромом поликистозных яичников, а также выяснить, различаются ли исходы в зависимости от применяемого препарата для индукции овуляции.

Дизайн исследования: В проспективный когортный анализ были включены данные участниц клинического исследования Pregnancy in Polycystic Ovary Syndrome II, проведённого сетью Reproductive Medicine Network. В исследовании Pregnancy in Polycystic Ovary Syndrome II 750 женщин с синдромом поликистозных яичников и бесплодием были рандомизированы для индукции овуляции кломифена цитратом или летрозолом на 1–5 циклов либо до наступления беременности. В настоящем исследовании использовали регрессию Кокса и модифицированную пуассоновскую регрессию, критерий хи-квадрат и t-критерий Стьюдента или критерий Уилкоксона. Оценивали частоту живорождения, клинической беременности и осложнений беременности. Метаболический синдром определяли как наличие как минимум 3 из 5 кардиометаболических факторов риска: окружность талии более 88 см, низкий уровень холестерина липопротеидов высокой плотности менее 50 мг/дл, триглицериды 150 мг/дл и выше, систолическое артериальное давление 130 мм рт. ст. и выше или диастолическое 85 мм рт. ст. и выше, а также глюкоза натощак более 100 мг/дл. Дополнительно использовали непрерывный z-балл метаболического синдрома. Категории индекса массы тела определяли как нормальный (<25 кг/м2), высокий (25–35 кг/м2) и очень высокий (>35 кг/м2).

Результаты: Как показано в таблице, частота ранних потерь беременности не различалась в зависимости от наличия метаболического синдрома. Однако клиническая беременность наступала реже (20,5% против 29,7%; P=.007), как и живорождение (16,5% против 27%; P=.001), при наличии метаболического синдрома. Частота ранних потерь беременности не различалась в зависимости от статуса метаболического синдрома. При этом хотя бы одно осложнение беременности возникало чаще при метаболическом синдроме: 61,9% (26 из 42 случаев) против 44,4% (59 из 133) (P=.05) без метаболического синдрома. Гестационный сахарный диабет (35,7% против 18,2%; P=.02) и макросомия (21,4% против 8,3%; P=.02) чаще встречались при наличии метаболического синдрома. После корректировки на другие потенциальные смешивающие факторы отношение частот живорождения при увеличении z-балла метаболического синдрома на 1 единицу составило 0,89 (95% доверительный интервал 0,79–1,00; P=.04) у женщин с индексом массы тела 25–35 кг/м2. В подгруппе с очень высоким индексом массы тела (>35 кг/м2) отделить независимое влияние метаболического синдрома от влияния ожирения было сложнее. Частота живорождения была выше при применении летрозола, хотя метаболический синдром по-разному неблагоприятно влиял в зависимости от назначенного препарата. Общая частота осложнений беременности была высокой (около 49%) в исследовании Pregnancy in Polycystic Ovary Syndrome II при обоих препаратах. Летрозол был связан с большим числом акушерских осложнений при наличии метаболического синдрома, а кломифен — с более низкой частотой живорождения при наличии метаболического синдрома.

Выводы: Метаболический синдром является фактором риска снижения частоты живорождения после индукции овуляции у женщин с синдромом поликистозных яичников независимо от ожирения; особенно выражено это у пациенток, получающих кломифен, по сравнению с летрозолом. Кроме того, метаболический синдром повышает риск осложнений беременности у женщин с ожирением, получающих летрозол. Метаболический синдром также является фактором риска гестационного сахарного диабета и макросомии.