Связь прогестагенов с венозной тромбоэмболией у женщин репродуктивного возраста

Цель: оценить связь применения семи прогестагенов с впервые возникшей острой венозной тромбоэмболией (ВТЭ) у женщин репродуктивного возраста.

Методы: В этом вложенном сопоставленном исследовании случай — контроль выявляли женщин 15–49 лет с 1 января 2010 года по 8 октября 2018 года в базах данных IBM MarketScan, представляющих общенациональную выборку заявлений по частному страхованию в США. После исключений 21 405 женщин с впервые возникшей острой ВТЭ (группа случаев), выявленной по кодам диагнозов, сопоставили в соотношении 1:5 по году рождения и дате индекса с 107 025 женщинами без предшествующей ВТЭ (контрольная группа) методом выборки по рисковому набору. Изучаемыми прогестагенами в порядке от наименьшей к наибольшей системной дозе по модифицированной иерархии были внутриматочная система с левоноргестрелом (ВМС-ЛНГ), норэтистерон для приема внутрь, этоногестреловый имплантат, пероральный прогестерон, медроксипрогестерона ацетат для приема внутрь, норэтистерона ацетат для приема внутрь и медроксипрогестерона ацетат длительного действия (ДМПА). Для оценки отношения шансов и 99% доверительных интервалов для впервые возникшей острой ВТЭ, связанной с текущим применением прогестагенов по сравнению с их отсутствием, использовали условную логистическую регрессию с поправкой на 16 факторов риска ВТЭ. В основном анализе каждый прогестаген рассматривали как двоичную переменную воздействия. Дозу, которая различалась для пероральных форм, и длительность применения анализировали отдельно. Уровень значимости устанавливали на P <0,01 с учетом множественных сравнений.

Результаты: Текущее применение прогестагенов более высокой дозы было значимо связано с повышением шансов ВТЭ по сравнению с отсутствием применения (норэтистерона ацетат для приема внутрь: скорректированное отношение шансов [СОШ] 3,00, 99% ДИ 1,96–4,59; ДМПА: СОШ 2,37, 99% ДИ 1,95–2,88; медроксипрогестерона ацетат для приема внутрь: СОШ 1,98, 99% ДИ 1,41–2,80). Для текущего применения других прогестагенов значимых различий по сравнению с отсутствием применения не было (ВМС-ЛНГ, этоногестреловый имплантат и пероральный прогестерон) либо отмечалось снижение шансов ВТЭ (норэтистерон для приема внутрь). Анализ чувствительности с оценкой смещения из-за неправильной классификации подтвердил основные результаты.

Выводы: У женщин репродуктивного возраста, применяющих один из семи прогестагенов, значимое повышение шансов впервые возникшей острой ВТЭ выявлено только при использовании норэтистерона ацетата и медроксипрогестерона ацетата, которые относятся к прогестагенам более высокой дозы. Роль типа прогестагена, дозы и показания к применению требует дальнейшего изучения.