Акушерские и неонатальные исходы у пациенток с миастенией гравис: общенациональное когортное исследование

Введение: Мышечная слабость, аутоантитела и применение лекарственных препаратов при миастении гравис (MG) могут осложнять беременность и роды. Несмотря на повышенный риск экстренного оперативного родоразрешения, при миастении гравис рекомендуются влагалищные роды. Целью исследования была оценка исходов родов, связанных с миастенией гравис, в современной неселективной общенациональной когорте рожениц.

Методы: В это когортное исследование включили все одноплодные роды, зарегистрированные в Медицинском регистре рождений Норвегии в 1999–2022 годах. Миастению гравис, определяемую по наличию соответствующего диагноза или применению пиридостигмина, выявляли по данным о текущей и предыдущих беременностях. Сравнивали неблагоприятные исходы беременности, родов и состояния новорождённых при наличии и отсутствии миастении гравис; основным исходом был способ родоразрешения. С помощью логистической регрессии рассчитывали отношения шансов (ОШ) с 95% доверительными интервалами (ДИ), скорректированные на год рождения, возраст матери, число предыдущих родов, семейное положение и сопутствующие аутоиммунные заболевания. В дополнительных анализах оценивали частоту кесарева сечения в подгруппах классификации Робсона, включающей 10 групп, и показания к кесареву сечению.

Результаты: В исследование вошли 134 родов у пациенток с миастенией гравис и 1 351 032 родов у женщин без этого заболевания. Плановое кесарево сечение выполняли в 1,8 раза чаще при наличии у матери миастении гравис (скорректированное ОШ 1,8; 95% ДИ 1,1–3,1), однако частота экстренного кесарева сечения и оперативных влагалищных родов не повышалась. Миастения гравис была связана с повышенным риском индукции родов (скорректированное ОШ 1,5; 1,0–2,3), нейроаксиальной анестезии (1,5; 1,1–2,1), эпизиотомии (1,8; 1,1–3,0), преждевременного дородового излития околоплодных вод (2,7; 1,1–6,6), длительной госпитализации после родов (1,8; 1,3–2,7), низкой массы тела при рождении (2,4; 1,3–4,4), проблем с кормлением (4,9; 2,5–9,5) и перевода в неонатальное отделение (5,1; 3,6–7,2). Транзиторную неонатальную миастению гравис (TNMG) диагностировали у 5 из 134 детей (4%). В дополнительных анализах нескорректированная частота кесарева сечения была выше при преждевременных родах у пациенток с миастенией гравис (50% против 19% при отсутствии заболевания), а также при наличии кесарева сечения в анамнезе (75% против 47%).

Выводы: В этом исследовании на основе данных регистра более высокая частота плановых вмешательств указывает на активную тактику ведения родов при миастении гравис. Более низкий порог для кесарева сечения при относительных акушерских показаниях у таких пациенток может быть оправдан, однако большинство влагалищных родов протекали без осложнений. В целом частота неблагоприятных исходов в группе миастении гравис не была выше, чем в общей популяции, хотя эпизиотомию и длительную госпитализацию выполняли или регистрировали чаще. Примечательно, что у 40% детей, подвергшихся воздействию миастении гравис у матери, отмечались проблемы с кормлением и гипотония либо требовался перевод в неонатальное отделение, что указывает на возможную гиподиагностику транзиторной неонатальной миастении гравис.