Всегда ли тотальная резекция нижних и средних носовых раковин приводит к синдрому пустого носа?

Цель: оценить, всегда ли агрессивное уменьшение носовых раковин приводит к синдрому пустого носа (СПН).

Дизайн исследования: ретроспективная серия случаев.

Условия: третичный центр.

Методы: ретроспективно включили 6 пациентов с назальной обструкцией, которым выполняли редукцию носовых раковин, и с помощью опубликованного виртуального хирургического симулятора смоделировали тотальную резекцию нижних и средних носовых раковин у всех пациентов. Результаты моделирования по вычислительной гидродинамике сравнили с данными до и после операции у пациентов и с опубликованными данными 27 пациентов со СПН.

Результаты: как и ожидалось, виртуальная турбинэктомия значимо увеличивала площадь поперечного сечения носовых дыхательных путей сильнее, чем фактическая операция (нижняя раковина: с 0,9 ± 0,4 до 1,8 ± 0,3 см, средняя: с 0,6 ± 0,3 до 1,0 ± 0,3 см; во всех случаях P < 0,01); однако она не формировала тех же нарушенных паттернов носового воздушного потока, которые наблюдаются у пациентов со СПН. После фактической операции, виртуальной операции и у пациентов со СПН не было значимых различий по носовому сопротивлению: 0,12 ± 0,04 Па/мл·с, 0,10 ± 0,03 Па/мл·с и 0,11 ± 0,04 Па/мл·с соответственно; во всех случаях P > 0,05. При этом у всех групп после операций распределение силы сдвига по нижней стенке было значимо выше, чем у пациентов со СПН, что является важным показателем стимуляции воздуха и слизистой оболочки (исходно 54,0 ± 11,9%; после операции 51,5 ± 15,1%; виртуально 46,5 ± 11,5%; P > 0,05; СПН 32,2 ± 12,5%; P < 0,001). Для области средней носовой раковины наблюдалась обратная картина: сила сдвига при всех вариантах реальной или виртуальной операции была значимо ниже, чем в группе СПН (исходно 36,1 ± 11,0%; виртуально 30,2 ± 13,1%; СПН 43,8 ± 10,1%; во всех случаях P ≤ 0,05).