Оксикодон при боли, обусловленной раком

Введение: У многих пациентов с онкологическими заболеваниями возникает боль средней или высокой интенсивности, требующая лечения сильными опиоидами, такими как оксикодон и морфин. Однако сильные опиоиды эффективны не у всех пациентов и не всеми хорошо переносятся. Целью настоящего обзора было оценить, обеспечивает ли оксикодон более эффективное обезболивание и лучшую переносимость, чем другие варианты анальгезии, у взрослых пациентов с болью при раке. Это обновлённый Кокрейновский обзор, ранее опубликованный в 2017 году.

Цель: Оценить эффективность и переносимость оксикодона при любом пути введения для лечения боли у взрослых пациентов с онкологическими заболеваниями.

Методы поиска: В рамках обновления обзора проводили поиск в Кокрейновском центральном регистре контролируемых исследований (CENTRAL) Кокрейновской библиотеки, базах MEDLINE и MEDLINE In-Process (Ovid), Embase (Ovid), Science Citation Index, Conference Proceedings Citation Index — Science (ISI Web of Science), BIOSIS (ISI) и PsycINFO (Ovid) по ноябрь 2021 года. Кроме того, был выполнен поиск в четырёх регистрах клинических исследований, проверены библиографические списки релевантных исследований и запрошены дополнительные сведения у авторов включённых исследований. Ограничения по языку, датам публикации и статусу публикации не применяли.

Критерии отбора: В обзор включали рандомизированные контролируемые исследования (с параллельными группами или перекрёстным дизайном), в которых оксикодон (в любой лекарственной форме и при любом пути введения) сравнивали с плацебо или активным препаратом (включая оксикодон) для лечения фоновой боли при раке у взрослых. Оценивали интенсивность боли и её облегчение, нежелательные явления, качество жизни и предпочтения пациентов.

Сбор и анализ данных: Два автора обзора независимо друг от друга проводили отбор публикаций, извлекали данные и оценивали включённые исследования в соответствии со стандартной методологией Кокрейновского сотрудничества. Метаанализ данных об интенсивности боли выполняли методом обобщённой обратной дисперсии, а данных об облегчении боли и нежелательных явлениях — методом Мантеля—Хэнзеля; данные о качестве жизни и предпочтениях пациентов, а также некоторые другие результаты обобщали описательно. Общую достоверность доказательств оценивали по системе GRADE.

Основные результаты: В обновлённый обзор включили 19 новых исследований (1836 участников). В общей сложности было включено 42 исследования, в которых участвовали или были рандомизированы 4485 пациентов; эффективность оценивали у 3945, а безопасность — у 4176 пациентов. В исследованиях изучали несколько вариантов сравнения препаратов.

Оксикодон пролонгированного высвобождения по сравнению с оксикодоном немедленного высвобождения: Оксикодон пролонгированного высвобождения обычно принимают каждые 12 часов, а оксикодон немедленного высвобождения — каждые 4–6 часов. Объединённый анализ трёх из четырёх исследований показал, что между препаратами практически отсутствует разница по интенсивности боли (стандартизированная разность средних 0,12; 95% доверительный интервал от −0,10 до 0,34; n = 319; доказательства очень низкой достоверности). Доказательства в отношении влияния лечения на нежелательные явления, включая запор (отношение рисков 0,71; 95% доверительный интервал от 0,45 до 1,13), сонливость/сомноленцию (отношение рисков 1,03; 95% доверительный интервал от 0,69 до 1,54), тошноту (отношение рисков 0,85; 95% доверительный интервал от 0,56 до 1,28) и рвоту (отношение рисков 0,66; 95% доверительный интервал от 0,38 до 1,15), очень неопределённы (доказательства очень низкой достоверности). Данные о качестве жизни и предпочтениях пациентов отсутствовали, однако в трёх исследованиях предположительно не было различий между группами по приемлемости лечения (доказательства низкой достоверности).

Оксикодон пролонгированного высвобождения по сравнению с морфином пролонгированного высвобождения: В большинстве из 24 исследований, сравнивавших оксикодон пролонгированного высвобождения с морфином пролонгированного высвобождения, оценивали либо интенсивность боли (непрерывная переменная), либо облегчение боли (дихотомическая переменная), либо оба показателя. Объединённый анализ показал, что после лечения морфином пролонгированного высвобождения интенсивность боли может быть ниже, чем после лечения оксикодоном пролонгированного высвобождения (стандартизированная разность средних 0,14; 95% доверительный интервал от 0,01 до 0,27; n = 882 в 7 исследованиях; доказательства низкой достоверности). Эта стандартизированная разность средних соответствует разнице в 0,27 балла по шкале Brief Pain Inventory (числовая рейтинговая шкала от 0 до 10), что не имеет клинической значимости. Объединённый анализ также показал, что доля пациентов, достигших полного или значимого облегчения боли, могла практически не различаться (отношение рисков 1,02; 95% доверительный интервал от 0,95 до 1,10; n = 1249 в 13 исследованиях; доказательства низкой достоверности). Риск запора мог быть ниже после лечения оксикодоном пролонгированного высвобождения, чем после лечения морфином пролонгированного высвобождения (отношение рисков 0,75; 95% доверительный интервал от 0,66 до 0,86). Для большинства нежелательных явлений доверительные интервалы были широкими и включали как отсутствие эффекта, так и возможные пользу и вред: сонливость/сомноленция (отношение рисков 0,88; 95% доверительный интервал от 0,74 до 1,05), тошнота (отношение рисков 0,93; 95% доверительный интервал от 0,77 до 1,12) и рвота (отношение рисков 0,81; 95% доверительный интервал от 0,63 до 1,04) (доказательства низкой или очень низкой достоверности). Данные о качестве жизни отсутствовали. Доказательства в отношении влияния лечения на его приемлемость и предпочтения пациентов очень неопределённы.

Другие сравнения: В остальных исследованиях сравнивали различные лекарственные формы оксикодона или оксикодон с другими альтернативными опиоидами. Ни в одном из них не было выявлено убедительного превосходства или худшей эффективности оксикодона при боли, обусловленной раком, ни в отношении обезболивающего действия, ни по частоте нежелательных явлений и приемлемости лечения. Достоверность доказательств была ограничена высоким или неясным риском систематической ошибки в исследованиях, а также неточностью оценок из-за низкой или очень низкой частоты событий либо небольшого числа участников при многих исходах.

Выводы авторов: Выводы не изменились по сравнению с предыдущей версией обзора, опубликованной в 2017 году. Доказательства низкой достоверности указывают на отсутствие или минимальные различия между оксикодоном и другими сильными опиоидами, включая морфин, который обычно считают эталонным сильным опиоидом, по интенсивности и облегчению боли, а также по частоте нежелательных явлений. Хотя было выявлено преимущество морфина пролонгированного высвобождения перед оксикодоном пролонгированного высвобождения в отношении облегчения боли, оно не имело клинической значимости и не сохранялось при анализе чувствительности; поэтому авторы не считают этот результат важным. Однако запор и галлюцинации возникали реже при применении оксикодона пролонгированного высвобождения, чем морфина пролонгированного высвобождения; достоверность этих доказательств была очень низкой либо результат не сохранялся при анализе чувствительности, поэтому к данным выводам следует относиться с особой осторожностью. Полученные выводы согласуются с результатами других обзоров и показывают, что, несмотря на низкую надёжность доказательной базы, при отсутствии важных различий проведение более крупных прямых сравнительных исследований оксикодона и морфина, вероятно, неоправданно; однако хорошо спланированные исследования оксикодона в сравнении с другими сильными анальгетиками могут быть полезны. В клинической практике оксикодон или морфин можно использовать как опиоиды первой линии для купирования боли у взрослых пациентов с онкологическими заболеваниями.