Риск соматических заболеваний у пациентов с расстройствами пищевого поведения: роль коморбидных расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ

Цель: Расстройства пищевого поведения (РПП) и расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ (РУПВ), часто сочетаются, и оба состояния ассоциированы с соматическими заболеваниями. До настоящего времени не изучалось, может ли коморбидность РУПВ влиять на риск соматической патологии у пациентов с РПП. Поэтому целью исследования было оценить влияние коморбидных РУПВ на риск 11 категорий соматических заболеваний у пациентов с нервной анорексией (НА), нервной булимией (НБ) и расстройством пищевого поведения неуточнённым (РППН) по сравнению со сопоставленными контролями.

Методы: Проведено ретроспективное когортное исследование с использованием общенациональных датских регистров. В исследование были включены 20 759 пациентов с РПП и 83 036 контролей, сопоставленных по месяцу и году рождения, полу и этнической принадлежности. Для сравнения риска постановки диагноза соматического заболевания (в рамках 11 категорий, определённых по МКБ-10) после первого диагноза РПП (индексная дата) между пациентами с РПП и контролями, как при наличии РУПВ, так и без них, рассчитывали отношения рисков (HR) (алкоголь, каннабис или тяжёлые наркотики).

Результаты: За когортой пациентов с РПП и сопоставленными контролями наблюдали в течение 227 538 и 939 628 человеко-лет соответственно. У пациентов с РПП и РУПВ характер риска постановки различных диагнозов соматических заболеваний (по сравнению с контролями без РУПВ) варьировал в зависимости от типа РПП и РУПВ [скорректированные HR — от 0,95 (99% ДИ 0,57; 1,59) до 4,17 (2,68; 6,47)]. Оценки риска, наблюдавшиеся у пациентов с РПП и РУПВ, в целом были выше, чем у пациентов с РПП без РУПВ [скорректированные HR — от 1,08 (99% ДИ 0,95; 1,22) до 2,56 (2,31; 2,84)]. Употребление только алкоголя оказывало несинергетический эффект в отношении шести категорий заболеваний у пациентов с НА и пяти — у пациентов с НБ и РППН. Употребление каннабиса (с алкоголем или без него) оказывало несинергетический эффект в отношении пяти категорий заболеваний у пациентов с НА и НБ и двух — у пациентов с РППН. Употребление тяжёлых наркотиков (с алкоголем или каннабисом или без них) оказывало несинергетический эффект в отношении девяти категорий заболеваний у пациентов с НА, восьми — у пациентов с НБ и семи — у пациентов с РППН.

Выводы: Представленное исследование подтверждает несинергетические, но не синергетические неблагоприятные соматические последствия РУПВ у пациентов с различными РПП, при этом наиболее значимыми факторами были НА и тяжёлые наркотики. Таким образом, РПП и РУПВ не взаимодействовали, не приводя к более высокому риску соматических заболеваний, чем риск, обусловленный их независимыми эффектами. Поскольку РПП и РУПВ независимо связаны со многими соматическими заболеваниями, важно выявлять и лечить у пациентов с РПП коморбидные РУПВ, чтобы предотвратить усугубление соматического ущерба в этой уязвимой популяции.