Кумулятивная частота живорождений после переноса 31 478 эмбрионов без генетического тестирования у 11 463 женщин ставит под сомнение традиционные определения рецидивирующей имплантационной недостаточности

Вопрос исследования: Есть ли признаки плато кумулятивной частоты живорождений (cLBR) после определённого числа последовательных переносов эмбрионов без генетического тестирования?

Краткий ответ: В нашей когорте из 11 463 женщин cLBR продолжала увеличиваться с каждым последующим переносом эмбриона без генетического тестирования и достигала 68,3% после шести переносов бластоцист и 78,0% после 10 переносов бластоцист.

Что уже известно: Несмотря на рост кумулятивной частоты успеха в программах ВРТ, неудача имплантации остаётся актуальной проблемой. Фактическая частота рецидивирующей имплантационной недостаточности (RIF), а также вопрос о том, превышает ли RIF присущий перенесённым эмбрионам потенциал имплантации, остаются предметом дискуссии. В недавнем исследовании cLBR после пяти переносов эуплоидных бластоцист составила 98%, что позволяет предположить: большинство неудач имплантации, вероятно, связано с эмбрионом, а не с эндометрием. Однако неясно, можно ли экстраполировать эти результаты на пациенток, которым не проводили преимплантационное генетическое тестирование на анеуплоидию (PGT-A). Теоретические модели оценивают кумулятивную вероятность имплантации на основании опубликованных данных о частоте эуплоидии бластоцист в зависимости от возраста женщины, однако данные реальной клинической практики о кумулятивной частоте успеха остаются ограниченными.

Дизайн, объём и продолжительность исследования: В это ретроспективное когортное неинтервенционное исследование включили данные всех завершённых циклов ЭКО/ИКСИ, включая свежие и криопереносы в рамках одного цикла получения ооцитов, у женщин, которым проводили ЭКО/ИКСИ в университетской клинике Гента в период с января 2010 года по декабрь 2022 года. После исключения циклов с применением ПГТ, донорских ооцитов и суррогатного материнства, а также случаев сочетания переносов эмбрионов на стадии дробления и бластоцисты в выборке остались 11 463 женщины, которым провели в общей сложности 19 378 циклов ЭКО/ИКСИ и 31 478 переносов эмбрионов.

Участницы, материалы, условия и методы: Число перенесённых эмбрионов («время») до наступления живорождения («событие») анализировали методом Каплана—Мейера с использованием взвешивания по обратной вероятности (IPW). Кроме того, для оценки прогностической ценности числа ранее перенесённых эмбрионов в отношении частоты живорождений (LBR) после второго и последующих переносов применяли логистическую регрессию с поправкой на возраст женщины, качество ранее перенесённых эмбрионов и стадию развития переносимых эмбрионов — стадию дробления или бластоцисту.

Основные результаты и роль случайности: Оценки по методу Каплана—Мейера с применением IPW показали, что cLBR увеличивалась с 51,1% (95% ДИ 49,2–53,0%) после третьего переноса бластоцисты до 68,3% (95% ДИ 64,6–72,0%) после шестого и даже до 78,0% (95% ДИ 69,5–86,5%) после десятого переноса бластоцисты. С увеличением возраста матери для достижения той же cLBR требовалось большее число бластоцист. При этом ни в одной возрастной категории cLBR не достигала 80% до переноса восьми бластоцист. Влияние возраста матери было значительным: после четвёртого переноса бластоцисты cLBR составляла 68,9% (95% ДИ 65,8–71,8%) у женщин младше 35 лет; 57,6% (95% ДИ 50,4–64,8%) в возрасте 35–37 лет; 42,9% (95% ДИ 37,5–48,4%) в возрасте 38–40 лет; 16,3% (95% ДИ 10,7–21,8%) в возрасте 41–42 лет и 13,5% (95% ДИ 3,2–23,7%) у женщин старше 42 лет.

В скорректированном анализе логистической регрессии отношение шансов живорождения снижалось с каждым дополнительным перенесённым эмбрионом, однако это снижение не достигало статистической значимости (ОШ = 0,91; 95% ДИ 0,86–1,07). Как и ожидалось, возраст женщины был значимым предиктором частоты имплантации при последующих переносах (ОШ = 0,92; 95% ДИ 0,91–0,93). Значимым предиктором также была стратегия переноса бластоцист по сравнению со стратегией переноса эмбрионов на стадии дробления (ОШ = 1,34; 95% ДИ 1,20–1,51), как и доля эмбрионов отличного или хорошего качества, классифицированных по заранее определённым морфологическим критериям, среди общего числа ранее перенесённых эмбрионов (ОШ = 1,21; 95% ДИ 1,06–1,38). Частота имплантации также коррелировала с ответом на стимуляцию (P = 0,016) и частотой формирования бластоцист (P < 0,0001). После одинакового числа ранее безуспешных переносов бластоцист частота живорождений значимо не различалась в зависимости от числа циклов получения ооцитов, потребовавшихся для получения этого количества бластоцист.

Ограничения и основания для осторожной интерпретации: Результаты ограничены ретроспективным наблюдательным дизайном; несмотря на поправку регрессионных моделей на потенциальные смешивающие факторы, остаточное смешение могло сохраниться, особенно с учётом значительной неоднородности лечения. Пациенток с факторами, связанными с менее благоприятными репродуктивными исходами, не исключали, поскольку целью было оценить результаты реальной клинической практики.

Более широкие последствия результатов: Полученные данные подчёркивают возможность успешного живорождения даже после нескольких безуспешных переносов. На исходы влияют такие факторы, как возраст, качество эмбрионов, ответ на стимуляцию яичников и частота формирования бластоцист. Учёт совокупного влияния этих факторов даёт важную информацию и позволяет более обоснованно оценивать перспективы пациенток, проходящих лечение бесплодия.

Финансирование исследования и конфликт интересов: L.D. получил грант от Агентства инноваций через науку (IWT SB-141441). Финансирующая организация не участвовала в разработке исследования, сборе, анализе и интерпретации данных, подготовке статьи или принятии решения о её направлении для публикации. Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии коммерческих или финансовых связей, которые можно было бы расценивать как потенциальный конфликт интересов.

Регистрационный номер исследования: не применимо.