Триггер финального созревания ооцитов у пациенток с высоким ответом в программе ЭКО: систематический обзор и сетевой метаанализ

Цель: сравнить и ранжировать эффективность и безопасность четырёх стратегий триггера финального созревания ооцитов — хорионического гонадотропина человека (ХГЧ), агониста гонадотропин-рилизинг-гормона (аГнРГ), двойного и двойного триггера — у пациенток с прогнозируемо высоким ответом, проходящих экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО) по протоколам с антагонистами ГнРГ, с использованием сетевого метаанализа (СМА).

Методы: проведён систематический поиск в MEDLINE, EMBASE, CENTRAL, регистрах клинических исследований и Кокрановской базе систематических обзоров по декабрь 2024 года включительно. В анализ включали рандомизированные контролируемые исследования (РКИ) с участием пациенток с высоким ответом, определяемым по повышенному числу антральных фолликулов, уровню антимюллерова гормона или эстрадиола. Исследования с триггером аГнРГ и последующим переносом свежего эмбриона включали только при условии интенсивной поддержки лютеиновой фазы. Исключали циклы донорства ооцитов, квазирандомизированные дизайны и исследования без данных по исходам. Извлечение данных и оценку риска систематической ошибки два рецензента проводили независимо. Целостность исследований оценивали по контрольному списку TRACT. СМА выполняли в STATA (v16), ранжирование вмешательств основывали на площади под кривой кумулятивного ранжирования (SUCRA).

Результаты: включены 7 РКИ высокого качества с участием 632 женщин. Не выявлено значимых различий по числу полученных ооцитов между триггерами аГнРГ и ХГЧ (разность средних [РС] 1,08; 95% ДИ от -1,06 до 3,22), между двойным триггером и ХГЧ (РС 0,61; 95% ДИ от -1,53 до 2,74) или между аГнРГ и двойным триггером (РС 1,08; 95% ДИ от -1,06 до 3,22). Аналогично, не было значимых различий по числу зрелых ооцитов, частоте клинической беременности или частоте выкидышей между сравниваемыми стратегиями. Однако триггер аГнРГ значимо снижал риск умеренного и тяжёлого синдрома гиперстимуляции яичников (СГЯ) по сравнению с ХГЧ (относительный риск [ОР] 0,23; 95% ДИ 0,07–0,82). Значимых различий в риске СГЯ между двойным триггером и ХГЧ (ОР 0,28; 95% ДИ 0,05–1,64) или между аГнРГ и двойным триггером (ОР 0,28; 95% ДИ 0,05–1,64) не было.

Выводы: триггеры аГнРГ, ХГЧ и двойной триггер сопоставимы по эффективности в отношении числа полученных ооцитов, их зрелости и частоты клинической беременности у пациенток с прогнозируемо высоким ответом. При этом триггер аГнРГ обладает лучшим профилем безопасности, существенно снижая риск СГЯ. Для оценки частоты живорождения и возможной роли двойного триггера в этой популяции необходимы более крупные многоцентровые РКИ.

Регистрация систематического обзора: https://www.crd.york.ac.uk/prospero/, идентификатор CRD42022351423.