Эффективность флороглюцинола при острой кишечной инвагинации у детей и разработка прогностической модели неэффективности лечения: ретроспективное когортное исследование

Введение: Острая кишечная инвагинация — распространённое неотложное состояние в детском возрасте. Хотя пневматическая дезинвагинация является общепринятым эффективным методом лечения, применение одного только внутривенного флороглюцинола при этом состоянии изучено недостаточно. Целью исследования было сравнить эффективность флороглюцинола и воздушной клизмы при острой кишечной инвагинации у детей, а также разработать и валидировать прогностическую модель неэффективности лечения флороглюцинолом, которая поможет практикующим врачам своевременно выявлять детей с высоким риском, корректировать тактику лечения и предотвращать тяжёлые осложнения.

Методы: Проведён ретроспективный анализ клинических данных 1149 детей с острой кишечной инвагинацией, госпитализированных в нашу больницу с января 2014 по декабрь 2023 года. Собирали сведения об исходных характеристиках, клинических проявлениях и результатах ультразвукового исследования. Для сравнения исходов лечения во группе флороглюцинола (n = 757) и группе воздушной клизмы (n = 392) использовали критерий χ². Детей из группы флороглюцина случайным образом распределили в обучающую и валидационную выборки в соотношении 7:3. Независимые факторы риска неэффективности лечения флороглюцином выявляли с помощью однофакторного и многофакторного логистического регрессионного анализа, на основании чего построили прогностическую модель. Её эффективность оценивали по характеристикам рабочей кривой (ROC), калибровочной кривой и результатам анализа кривой принятия решений (DCA).

Результаты: (1) Статистически значимых различий по частоте успешного лечения между группами флороглюцина и воздушной клизмы не выявлено (93,7% против 95,4%; P = 0,227). (2) По результатам многофакторного логистического регрессионного анализа длительность симптомов, рвота и глубина инвагинации были независимыми факторами риска неэффективности лечения флороглюцином (для всех P < 0,05). Номограмма, включавшая эти факторы, продемонстрировала площадь под ROC-кривой (AUC) 0,96 (95% ДИ 0,94–0,99) в обучающей выборке и 0,93 (95% ДИ 0,81–1,00) в валидационной выборке. Калибровочные кривые показали отличное соответствие между прогнозируемой вероятностью и наблюдаемыми исходами. Анализ кривой принятия решений продемонстрировал значимую клиническую чистую пользу модели.

Выводы: Флороглюцинол может быть эффективным вариантом лечения острой кишечной инвагинации у детей. Разработанная номограмма, основанная на длительности симптомов, наличии рвоты и глубине инвагинации, продемонстрировала высокую прогностическую эффективность и может служить удобным и надёжным инструментом для раннего выявления детей с высоким риском неэффективности лечения флороглюцином, способствуя своевременному принятию клинических решений.