Неинвазивная высокочастотная вентиляция у новорождённых с дыхательной недостаточностью

Введение: Дыхательная недостаточность развивается у 7% новорождённых; для респираторной поддержки используют инвазивную вентиляцию через эндотрахеальную трубку или неинвазивную вентиляцию через носовой интерфейс. Инвазивная вентиляция повышает риск повреждения лёгких и хронического заболевания лёгких (ХЗЛ). Применение неинвазивных методов, с использованием минимально инвазивного введения сурфактанта или без него, может уменьшить потребность в искусственной вентиляции лёгких и риск повреждения лёгких у новорождённых с дыхательной недостаточностью.

Цель: Оценить пользу и вред назальной высокочастотной вентиляции (nHFV) по сравнению с инвазивной вентиляцией через эндотрахеальную трубку или другими методами неинвазивной вентиляции в отношении заболеваемости и смертности недоношенных и доношенных детей с дыхательной недостаточностью или риском её развития.

Методы: В апреле 2023 года проведён поиск в базах данных CENTRAL, MEDLINE, Embase и CINAHL, а также в трёх регистрах клинических исследований.

Критерии отбора: Рандомизированные контролируемые исследования, кластерные рандомизированные исследования и квазирандомизированные исследования, в которых у новорождённых с дыхательной недостаточностью nHFV сравнивали с инвазивной или неинвазивной вентиляцией.

Сбор и анализ данных: Два автора независимо отбирали исследования для включения, извлекали данные, оценивали риск систематической ошибки и качество доказательств по системе GRADE.

Результаты: Выявлено 33 исследования, преимущественно проведённых в странах с низким и средним уровнем дохода; в них изучали эту терапию у 5068 недоношенных и 46 доношенных детей.

При использовании nHFV для первичной респираторной поддержки по сравнению с инвазивной респираторной терапией мы крайне не уверены в том, снижает ли nHFV смертность до выписки из стационара (ОР 0,67; 95% ДИ 0,20–2,18; 1 исследование, 80 детей) или частоту ХЗЛ (ОР 0,38; 95% ДИ 0,09–1,59; 2 исследования, 180 детей); доказательства по обоим исходам имеют очень низкую достоверность. Данные об эндотрахеальной интубации, смерти или ХЗЛ, тяжёлом внутрижелудочковом кровоизлиянии (ВЖК) и нарушениях нейроразвития (ND) не приводились.

При использовании nHFV для первичной респираторной поддержки по сравнению с назальным постоянным положительным давлением в дыхательных путях (nCPAP) мы крайне не уверены в том, снижает ли nHFV смертность до выписки из стационара (ОР 1,00; 95% ДИ 0,41–2,41; 4 исследования, 531 ребёнок; доказательства очень низкой достоверности). Возможно, nHFV снижает частоту эндотрахеальной интубации (ОР 0,52; 95% ДИ 0,33–0,82; 5 исследований, 571 ребёнок), однако, вероятно, практически не влияет на частоту ХЗЛ (ОР 1,35; 95% ДИ 0,80–2,27; 4 исследования, 481 ребёнок), смерти или ХЗЛ (ОР 2,50; 95% ДИ 0,52–12,01; 1 исследование, 68 участников) и тяжёлого ВЖК (ОР 1,17; 95% ДИ 0,36–3,78; 4 исследования, 531 ребёнок); доказательства по этим исходам имеют низкую достоверность. Данные о нарушениях нейроразвития не приводились.

При использовании nHFV для первичной респираторной поддержки по сравнению с назальной перемежающейся вентиляцией с положительным давлением (nIPPV) nHFV, возможно, практически не влияет на смертность до выписки из стационара (ОР 1,86; 95% ДИ 0,90–3,83; 2 исследования, 84 ребёнка; доказательства низкой достоверности). Вероятно, nHFV практически не снижает частоту эндотрахеальной интубации (ОР 1,33; 95% ДИ 0,76–2,34; 5 исследований, 228 детей; доказательства низкой достоверности). Возможно, nHFV снижает частоту ХЗЛ (ОР 0,63; 95% ДИ 0,42–0,95; 5 исследований, 307 детей; доказательства низкой достоверности). В одном исследовании с участием 36 детей случаев тяжёлого ВЖК не зарегистрировано. Данные о смерти или ХЗЛ и нарушениях нейроразвития не приводились.

При использовании nHFV для первичной респираторной поддержки по сравнению с высокопоточной назальной канюлей (HFNC) мы крайне не уверены в том, снижает ли nHFV частоту эндотрахеальной интубации (ОР 2,94; 95% ДИ 0,65–13,27; 1 исследование, 37 детей) или ХЗЛ (ОР 1,18; 95% ДИ 0,46–2,98; 1 исследование, 37 участников); доказательства по обоим исходам имеют очень низкую достоверность. Случаев смерти до выписки из стационара или тяжёлого ВЖК не зарегистрировано. Данные о других исходах, включая смерть, ХЗЛ и нарушения нейроразвития, не приводились.

При использовании nHFV после плановой экстубации по сравнению с nCPAP nHFV, вероятно, практически не влияет на смертность до выписки из стационара (ОР 0,92; 95% ДИ 0,52–1,64; 6 исследований, 1472 ребёнка; доказательства умеренной достоверности). Возможно, nHFV снижает частоту повторной эндотрахеальной интубации (ОР 0,42; 95% ДИ 0,35–0,51; 11 исследований, 1897 детей) и ХЗЛ (ОР 0,78; 95% ДИ 0,67–0,91; 10 исследований, 1829 детей); доказательства по обоим исходам имеют низкую достоверность. Вероятно, nHFV практически не влияет на частоту смерти или ХЗЛ (ОР 0,90; 95% ДИ 0,77–1,06; 2 исследования, 966 детей) и тяжёлого ВЖК (ОР 0,80; 95% ДИ 0,57–1,13; 3 исследования, 1117 детей); доказательства по обоим исходам имеют умеренную достоверность. Мы крайне не уверены в том, снижает ли nHFV частоту нарушений нейроразвития (ОР 0,92; 95% ДИ 0,37–2,29; 1 исследование, 74 ребёнка; доказательства очень низкой достоверности).

При использовании nHFV после плановой экстубации по сравнению с nIPPV nHFV, возможно, практически не влияет на смертность до выписки из стационара (ОР 1,83; 95% ДИ 0,70–4,79; 2 исследования, 984 ребёнка; доказательства низкой достоверности). Вероятно, nHFV снижает частоту повторной эндотрахеальной интубации (ОР 0,69; 95% ДИ 0,54–0,89; 6 исследований, 1364 ребёнка), однако практически не влияет на частоту ХЗЛ (ОР 0,88; 95% ДИ 0,75–1,04; 4 исследования, 1236 детей), смерти или ХЗЛ (ОР 0,92; 95% ДИ 0,79–1,08; 3 исследования, 1070 детей) и тяжёлого ВЖК (ОР 0,78; 95% ДИ 0,55–1,10; 4 исследования, 1162 ребёнка); доказательства по этим исходам имеют умеренную достоверность. По данным одного исследования, различий в частоте нарушений нейроразвития, возможно, нет (ОР 0,88; 95% ДИ 0,35–2,16; 1 исследование, 72 ребёнка; доказательства низкой достоверности).

При использовании nHFV после неудачи первичной неинвазивной респираторной поддержки по сравнению с nIPPV nHFV, возможно, практически не влияет на смертность до выписки из стационара (ОР 1,44; 95% ДИ 0,10–21,33), частоту эндотрахеальной интубации (ОР 1,23; 95% ДИ 0,51–2,98), ХЗЛ (ОР 1,01; 95% ДИ 0,70–1,47) или тяжёлого ВЖК (ОР 0,47; 95% ДИ 0,02–10,87); 1 исследование, 39 участников, доказательства по всем исходам имеют низкую или очень низкую достоверность. Данные о других исходах, включая смерть, ХЗЛ и нарушения нейроразвития, не приводились.

Выводы: При первичной респираторной поддержке мы крайне не уверены в том, влияет ли применение nHFV по сравнению с инвазивной респираторной терапией на клинические исходы. Однако по сравнению с nCPAP nHFV, возможно, снижает потребность в интубации. После плановой экстубации nHFV, возможно, снижает риск повторной интубации по сравнению с nCPAP и nIPPV. По сравнению с nCPAP nHFV, возможно, снижает риск ХЗЛ. После неудачи первичной неинвазивной респираторной поддержки применение nHFV по сравнению с nIPPV, вероятно, практически не влияет на потребность в интубации. Для определения роли nHFV при первичной респираторной поддержке и после неэффективности других методов неинвазивной респираторной поддержки необходимы крупные исследования, особенно в странах с высоким уровнем дохода. Необходимы также дальнейшие исследования оптимальных параметров nHFV.