Возраст отца и фрагментация ДНК сперматозоидов независимо влияют на плоидность эмбрионов, но не на имплантационный потенциал эуплоидных эмбрионов

Цель: Систематически оценить взаимосвязь между отцовскими факторами (возрастом, параметрами спермы, индексом массы тела, индексом фрагментации ДНК сперматозоидов (DFI) и количеством лейкоцитов), плоидностью эмбрионов и клиническим имплантационным потенциалом эуплоидных эмбрионов.

Дизайн: Одноцентровое ретроспективное когортное исследование.

Участники: Супружеские пары, которым в период с мая 2019 года по сентябрь 2024 года выполняли интрацитоплазматическую инъекцию сперматозоида и одновременно преимплантационное генетическое тестирование на анеуплоидию; при анализе учитывали материнские смешивающие факторы.

Основные оцениваемые исходы: (1) Взаимосвязь между отцовскими факторами и риском анеуплоидии эмбриона, оцененную с помощью обобщенных оценочных уравнений, при этом единицей анализа служил отдельный эмбрион; (2) взаимосвязь между отцовскими факторами и исходами клинической беременности, при этом единицей анализа служил отдельный цикл переноса эуплоидной бластоцисты.

Результаты: Проанализированы 1410 эмбрионов, подвергшихся биопсии (744 эуплоидных и 666 анеуплоидных). Многофакторный анализ показал, что пожилой возраст отца (≥35 лет) и высокий DFI (≥20%) являются независимыми факторами риска анеуплоидии эмбриона; с увеличением возраста и DFI риск возрастал (например, при возрасте ≥40 лет: ОШ = 2,033; при DFI ≥30%: ОШ = 2,206). Связь между возрастом отца и анеуплоидией, по-видимому, была обусловлена изменениями в хромосомах 6, 18 и 22, тогда как высокий DFI проявлялся генерализованной геномной нестабильностью. Оба фактора были связаны с меньшей частотой аномалий X-хромосомы, что может объясняться селективной элиминацией на ранних стадиях эмбриогенеза. В последующем анализе 307 циклов переноса эуплоидных эмбрионов ни один из отцовских показателей не был достоверно связан с частотой клинической беременности.

Выводы: Пожилой возраст отца и высокий DFI являются значимыми факторами риска анеуплоидии эмбриона, однако их отрицательное влияние в основном связано с хромосомным составом. После получения эуплоидных эмбрионов эти отцовские факторы не оказывают независимого значимого влияния на последующий имплантационный потенциал. Полученные данные указывают, что на разных этапах лечения необходимы разные приоритеты: на раннем этапе следует активно корректировать мужские факторы, чтобы повысить число получаемых эуплоидных эмбрионов, а на этапе переноса — сосредоточиться на оптимизации рецептивности матки.