Рекомбинантный и мочевой хорионический гонадотропин человека для триггера финального созревания ооцитов в циклах ЭКО и ИКСИ

Введение: В течение последних десятилетий для запуска финального созревания ооцитов в циклах экстракорпорального оплодотворения и интрацитоплазматической инъекции сперматозоида использовали мочевой хорионический гонадотропин человека (uhCG). Рекомбинантные технологии позволили получить два препарата — рекомбинантный хорионический гонадотропин человека (rhCG) и рекомбинантный лютеинизирующий гормон (rLH), — которые можно применять с той же целью для имитации эндогенного пика лютеинизирующего гормона (LH). Это позволяет производителям подстраивать выпуск препаратов под потребности рынка и удалять все мочевые примеси, что облегчает безопасное подкожное введение соединения с меньшей вариабельностью между партиями. Однако перед изменением практики необходимо сравнить эффективность рекомбинантных препаратов с применяемым в настоящее время мочевым хорионическим гонадотропином человека (uhCG).

Цель: Оценить влияние подкожного rhCG и высоких доз rLH по сравнению с uhCG на индукцию финального созревания ооцитов у женщин с бесплодием, проходящих циклы ЭКО и ИКСИ.

Методы: Мы провели поиск в регистре испытаний Cochrane Menstrual Disorders and Subfertility Group (апрель 2015), в Cochrane Central Register of Controlled Trials (CENTRAL) (2015, выпуск 3), MEDLINE (с 1946 по апрель 2015), EMBASE (с 1980 по апрель 2015) и PsycINFO (с 1806 по апрель 2015), а также в регистрах испытаний ClinicalTrials.gov 13 мая 2015 года и на портале WHO ICTRP 14 мая 2015 года.

Критерии отбора: Два автора обзора независимо просматривали названия и аннотации и отбирали работы, которые казались релевантными для получения полного текста статьи. Мы включили рандомизированные контролируемые исследования, сравнивавшие rhCG и rLH с мочевым hCG для запуска финального созревания ооцитов в циклах ЭКО и ИКСИ при лечении бесплодия у нормогонадотропных женщин.

Сбор и анализ данных: Два автора независимо проводили отбор на включение или исключение, оценку качества и извлечение данных. Разногласия обсуждали в присутствии третьего автора для достижения консенсуса. Основными исходами обзора были продолжающаяся беременность/рождение живого ребенка и частота синдрома гиперстимуляции яичников (СГЯ). Клиническая беременность, частота выкидышей, число полученных ооцитов и нежелательные явления были вторичными исходами. Мы объединяли данные для расчета суммарных отношений шансов (ОШ) и 95% доверительных интервалов (ДИ), а статистическую гетерогенность оценивали с помощью показателя I2. Общую достоверность доказательств по основным сравнениям оценивали методом GRADE.

Основные результаты: Мы включили 18 рандомизированных контролируемых исследований с участием 2952 человек; в 15 исследованиях сравнивали rhCG с uhCG, в 3 — rLH с uhCG. Качество доказательств для разных сравнений варьировало от очень низкого до высокого; ограничениями были недостаточно полное описание методов исследований и неточность. Девять из 18 исследований финансировались фармацевтическими компаниями, а в 5 исследованиях источник финансирования был указан неясно. Продолжающаяся беременность/рождение живого ребенка. Убедительных доказательств различий между rhCG и uhCG (ОШ 1,15; 95% ДИ 0,89–1,49; 7 РКИ, N = 1136, I2 = 0%; доказательства умеренного качества) или между rLH и uhCG (ОШ 0,95; 95% ДИ 0,51–1,78; 2 РКИ, N = 289, I2 = 0%; доказательства очень низкого качества) по частоте продолжающейся беременности/рождения живого ребенка не получено. СГЯ. Доказательств различий между rhCG и uhCG по частоте СГЯ не было: умеренно-тяжелый СГЯ (ОШ 1,76; 95% ДИ 0,37–8,45; 3 РКИ, N = 417, I2 = 0%; доказательства низкого качества), СГЯ средней тяжести (ОШ 0,78; 95% ДИ 0,27–2,27; 1 РКИ, N = 243, I2 = 0%; доказательства низкого качества), легкий и умеренный СГЯ (ОШ 1,00; 95% ДИ 0,42–2,38; 2 РКИ, N = 320, I2 = 0%; доказательства низкого качества) или СГЯ неуточненной степени (ОШ 1,18; 95% ДИ 0,50–2,78; 3 РКИ, N = 495, I2 = 0%; доказательства низкого качества). Аналогично, не было доказательств различий между rLH и uhCG по частоте СГЯ средней тяжести (ОШ 0,82; 95% ДИ 0,39–1,69; 2 РКИ, N = 280, I2 = 5%; доказательства очень низкого качества). Другие нежелательные явления. Различий по частоте выкидышей между rhCG и uhCG не было (ОШ 0,72; 95% ДИ 0,41–1,25; 8 РКИ, N = 1196, I2 = 0%; доказательства низкого качества), как и между rLH и uhCG (ОШ 0,95; 95% ДИ 0,38–2,40; 2 РКИ, N = 289, I2 = 0%; доказательства очень низкого качества). Среди других нежелательных эффектов (чаще всего реакции в месте инъекции) rhCG был связан с меньшим числом нежелательных явлений, чем uhCG (ОШ 0,52; 95% ДИ 0,35–0,76; 5 РКИ, N = 561; I2 = 67%; доказательства умеренного качества). Однако при использовании модели случайных эффектов из-за выраженной статистической гетерогенности различий между группами не было (ОШ 0,56; 95% ДИ 0,27–1,13). Только одно исследование, сравнивавшее rLH и uhCG, сообщало о других нежелательных явлениях, и сделать выводы было невозможно.

Выводы: Мы приходим к выводу, что доказательств различий между rhCG или rLH и uhCG по частоте живорождения или продолжающейся беременности, а также по частоте СГЯ нет.